Георгий Пушнин - Заговор «Королей»

— Здесь ты несправедлив, — возразил Галкин, — и сам это знаешь. Классная техника. И проект «Кориолан» — шедевр. Если у них пройдет проект «Кориолан», ни Президента, ни Мудрогора в жизни с пьедестала не сдвинуть.

— А ведь «Каскад» — лакомый кусочек, — подала голос практичная Заведецкая. — Вот бы заполучить его в своё распоряжение. Можно было бы присоединить его к «Энергоресурсам». Или поручить руководство верному человеку…

«Мне», — подумала она.

«Мне», — подумал Галкин.

«Уж не вам ли?» — подумал Столбов, а вслух сказал:

— «Каскад» в настоящее время нельзя заполучить, не разрушив.

— Всё польза, — осторожно добавила Лолита Заведецкая. В компании мужчин она пыталась играть роль прилежной гейши — почтительные улыбки и своё временные мысли прилагаются.

— «Каскад» в нашей игре — промежуточная цель. Или разменная монета, не более, — уточнил Столбов. — Основная цель — Президент. Так что собирайтесь в дорогу, господа. Родина-мать зовет, — закончил он, выстрелив в собеседников взмахом руки, как на известном плакате.

Все одновременно рассмеялись. Максим решил пока не говорить приятелям-союзникам, что корпорация «Каскад» обещана другому человеку — жестокому молодому негодяю с манерой растягивать шею, склоняя голову поочередно вправо-влево. Они встретились в номере отеля «Рэдиссон» некоторое время назад. Для стороннего наблюдателя (если бы таковой нашелся) один из них заехал сюда позавтракать, а другой случайно завернул на выставку модного японского художника. Макс мог бы сломать собеседнику шею, о которой тот так заботился, но не сумел преодолеть невольного восхищения: у этого мерзавца подлинный размах. Сколько ему? Не больше тридцати пяти, возможно, меньше. Лоск прирожденного авантюриста, глаза убийцы, артистизм дьявола. Столбов узнавал таких людей под любой маской. Он не боялся их, будучи и сам той же породы, просто старше, уходящая натура, практически пережиток сентиментальных времен. Новое поколение — более жесткие ребята.

— …И сколько же вы хотите за свою услугу?

— Пятьсот миллионов, — ответил красавец, явно играя со Столбовым.

— Столько никто не стоит.

— Всего треть того, что вы заработали за три года тайными поставками ядерных технологий и материалов. Коалиция будет очень недовольна.

— Мои старые друзья в Нью-Йорке никогда вам не поверят.

— Но смятение в их души я внесу.

Этот пройдоха был прав. Столбов знал, что следы остаются всегда. Предъявленный ему компромат носил серьезный характер. От таких любознательных мальчиков с наполеоновскими амбициями не убережешься. Они упорно родятся на свет, нетерпеливо дышат в затылок. Столбов и сам был таким. Пусть только один из них способен в итоге добиться цели, — кто сказал, что именно этот один не стоит сейчас перед Столбовым?

— Три года вы отслеживали сделку и ничего не сообщили взволнованной общественности? Не поставили в известность Президента?

— Мне стыдно, — заверил молодой человек и задумчиво достал из бокового кармана сигару. — Однако к делу. Пятьсот лимонов мне нужны, по сути, на орграсходы. Моя идея, мой план, мои люди, моя сеть. Собственно, подробности сделки с ядерными технологиями для дружественных вам стран — не более чем демонстрация возможностей моей сети. Стоимость показа — пять сотен: в последнее время билеты в кино дорожают. Эти орграсходы нужны мне, чтобы сделать вас президентом этой, бедной, но очень перспективной страны. При этом сам я согласен удовольствоваться местом президента корпорации «Каскад». Кто-то ведь должен заниматься скучной производственной рутиной, пока такие великие люди, как вы, определяют стратегию и ворочают геополитикой.

— «Каскад»? Час от часу не легче. Зачем вам «Каскад»?

— Зачем вам Россия?

— Я не распоряжаюсь «Каскадом». Даже государство не распоряжается. И никто из владельцев единолично. Я не волен обещать корпорацию кому ни попадя.

Красавец пропустил оскорбление Столбова мимо ушей.

— Когда вы станете президентом, то сможете распоряжаться этой корпорацией. Думаю, Президенту ССР — кто бы им ни был — в реальности не составляет труда назначать своих людей на любые посты. Дело техники.

— А какая участь планируется для Мудрогора?

— Участь вашего союзника на пути к власти.

— А какая — для Президента?

— В честных демократических выборах всегда есть проигравшие.

Они договорились. Когда я стану президентом, решил Столбов, я смогу распоряжаться не только корпорацией «Каскад». Была надежда, что у него появится время ответить самому себе на вопрос — что делать с этим нахалом. Пока же держателя компромата лучше холить и лелеять, не отпуская далеко из вида. Во всяком случае, «лишние» пятьсот миллионов у Столбова имелись.

Они назначили встречу в старом подвальчике «Кризис жанра» на Кропоткинской. Ныне подвальчик превратился в более пафосное заведение с расширенным европейским меню и официантами. Алиса появилась первой, заняла столик в углу и в ожидании Павлуши Латунина заказала «дайкири». Сегодня она сделала все, чтобы остаться неузнанной: нацепила рыжий парик и вставила фиалковые линзы, выбрала для выхода черный офисный костюм. Когда ее терпение было на исходе, в дверях появился Латунин, и Алиса едва не издала последний стон раненой птицы. Павлуша превзошел самого себя. Сегодня он предпочел, очевидно, маскируясь под престарелого хиппи — осколок прошлого века, хламиду канареечного оттенка с бахромкой, до изумления истертые джинсы, неаккуратную шевелюру и тинейджерский портфель наперевес. Зрелище не для слабонервных.

— Ты что, опух? — сквозь зубы спросила Алиса.

— А что? По-моему, концептуальный костюмчик, — нагло заявил Павлуша. — Я долго работал над образом. Надо же было изменить внешность.

— Пока у тебя получилось только привлечь внимание.

Алиса подозвала официанта, который изо всех сил пытался сохранять бесстрастный вид.

— По-моему, хиппи не едят стейк с кровью, они беззубые, — ехидно откомментировала Алиса заказ Латунина.

— Много ты понимаешь. Русские хиппи — едят. Алиска, я только сейчас заметил, что у тебя фиолетовые глаза. В природе нет такого цвета, — воскликнул Латунин так громко, что официант вздрогнул и заспешил от столика прочь. — Давай лучше обсудим наши дела. Я от волнения не спал всю ночь. Как-никак в наших руках судьба страны.

Павлуша заговорщицки похлопал по портфелю.

— Да, стране не позавидуешь, — сникла Алиса.

Два агента президентской службы безопасности уже третий день вели, наблюдение за Алисой. Сейчас они обосновались у барной стойки и аккуратно, чтобы не выделяться среди окружающих, рассматривали парочку. В их практике такие одиозные подопечные до сих пор не попадались. У агентов возникло законное чувство, что им изощренно морочат голову, о чем они немедленно доложили наверх. Но кроме сухого «продолжайте наблюдение» ничего в ответ не получили.