Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский

Из дальнего конца коридора, где находилась дверь на лестницу, выбежали люди. Благодаря пролому и неестественному свету с улицы я смог всё отчётливо разглядеть.

Их было семеро. Впереди бежал Артур. Я узнал его сразу, несмотря на порванную рубашку и кровь на лице. В руке он держал тот самый револьвер из витрины. Следом неслись несколько гостей с вечеринки. Они выглядели так, будто последние часы только и делали, что дрались за свою жизнь.

— К лифтам! — кричал Артур. — Быстрее!

Они ещё не видели, что проход к лифтам перекрыт. Но я уже понял: перекрытая изнутри площадка — далеко не единственная их проблема.

Из прохода, откуда они только что выбежали, вылетело копьё. Оно ударилось о стену рядом с Артуром и разлетелось на куски, словно наконечник был сделан из стекла.

Следом появился тот, кто бросил копьё. Сначала один, но почти сразу за ним выбежали ещё несколько.

Низкие, серые, с длинными ушами и жёлтыми глазами. На них были кожаные жилеты, тканевые обмотки и какие-то сумки. В руках — копья и короткие дубинки.

Гоблины. Другого слова мозг не нашёл.

Они не рычали и не бросались вперёд, как животные. Один выкрикнул короткую команду. Двое тут же разошлись по сторонам, беря людей в клещи. Ещё один двигался по центру, укрывшись за кривым щитом, сделанным из дверцы холодильника.

Действуя слаженно и без суеты, они теснили людей к тупику.

— Назад! — заорал Артур, поднимая револьвер.

Раздался выстрел.

Гоблин, вооружённый копьём из палки с примотанным к ней кухонным ножом, дёрнулся и упал.

Я вздрогнул, а в голове словно из ниоткуда прозвучал голос дяди:

«Считай патроны».

— Два, — прошептал я.

Люди попытались прорваться. Парень с битой ударил гоблина по голове. Тот отшатнулся, но другой тут же ткнул смельчака копьём в живот. Парень согнулся пополам и выронил оружие.

Другой мужчина подхватил биту и сцепился с новым копейщиком.

Артур выстрелил снова.

Гоблин за щитом пошатнулся.

— Три.

Одна из женщин закричала дурниной, когда копьё пробило ей ногу. Она упала и начала отползать, оставляя за собой кровавый след.

Гоблины не стали её добивать. Накинули верёвку и потащили упирающуюся добычу к себе.

Артур поднял револьвер в четвёртый раз. Не в силах отвести взгляд, я невольно подался ближе к экрану.

Но нового выстрела не последовало.

Метко брошенное копьё вонзилось Артуру в грудь. Наконечник пробил рубашку чуть левее центра. Он замер и неверяще посмотрел вниз. Револьвер выскользнул из пальцев. Сделав шаг назад, Артур ударился спиной о стену и медленно сполз на пол.

— Артур! — крикнул кто-то из выживших.

Один из мужчин на мгновение отвлёкся, и гоблин тут же ударил его дубинкой по голове.

Дальше всё закончилось быстро. Человека, до последнего отмахивавшегося молотком, закололи. Ещё одну женщину связали.

Я продолжал смотреть, как убивают людей, сидя всего в нескольких метрах от них за закрытой дверью. В безопасности.

Мог ли я приказать створкам открыться? Наверное, да. Но что потом? Гоблинов было восемь или девять. У меня — перцовый баллончик, и это даже не смешно. Я бы просто лёг рядом с убитыми, ничего не добившись.

Так что извините. Мне страшно, и я в домике.

Гоблины утащили живых и добили тех, кто уже не мог идти. Собрали оружие и сумки своих павших товарищей. Один поднял бейсбольную биту, повертел в руках и забрал себе.

Револьвер Артура почему-то никто не тронул. Может, не заметили. Он так и лежал возле его ладони, частично прикрытый складкой рубашки.

Через несколько минут коридор снова опустел.

Я продолжал смотреть. На Артура. На револьвер.

В голове монотонно повторялось: «Один. Два. Три».

Артур выстрелил дважды при мне и ещё один раз до того, как выбежал в коридор. Револьвер, который я видел в витрине, был шестизарядным. Если от шести отнять три, то будет... три.

Он явно собирался стрелять ещё. Значит, в барабане хотя бы что-то осталось.

Я придвинулся ближе к экрану. До тела было метров пять или шесть. Нужно выйти, забрать револьвер и сразу вернуться. Всего несколько шагов.

Я снова посмотрел на следы бойни в коридоре и впервые за последние годы подумал не о том, как бы отсидеться в безопасном убежище, спрятавшись от всего мира, а о том, как выйти.

От автора:

Если читаете дальше — киньте книгу в библиотеку. Так продолжение точно не потеряется.

Револьвер лежал рядом с телом Артура, метрах в шести от створок. На внешнем экране он выглядел почти игрушечным: тёмное дерево рукояти, короткий ствол и тусклый блик на барабане. Камера показывала пустой коридор, неподвижные тела у стены и проход к лестнице, в котором и скрылись гоблины.

Я раз за разом всматривался в изображение на небольшом экранчике, вмонтированном в панель управления лифтом, проверял ближайшие двери и углы, но ничего не менялось. Никто из тварей так и не вернулся, не выглядывал из-за створки и, что вообще возмутительно, не собирался решать мои проблемы. Револьвер тоже не спешил вставать с пола и дисциплинированно топать ко мне.

— Ладно, — сказал я собственному отражению в полированной двери лифта. — Вышел и вошел, делов на двадцать секунд. Даже я столько могу пройти не запыхавшись.

Последнее звучало неубедительно, поэтому сначала я решил подготовиться. Высохшая лапа крылатой твари за сутки почти ничего не потеряла в мерзости, зато сильно убавила в весе за счет аномального высыхания. Кожа стала похожа на пергамент, натянувшись на кости, ткани между пальцами сморщились и потемнели. А вот когти, наоборот, стали будто длиннее и острее. Лапа уже воспринималась не как часть живого существа, а скорее напоминала дешевый реквизит для заштатного фильма ужасов.

Для своего безумного замысла я выбрал самый длинный из пальцев. Упёршись ногой в лапу и придавив её к полу, я аккуратно ухватился и дёрнул. С первого раза магия не получилась, зато со второго рывка иссохшие ткани затрещали, кость хрустнула в районе сустава, и в моей руке осталось что-то вроде заготовки длиной сантиметров двадцать пять: загнутый чёрный коготь, сухая кожа и неровный обломок с другой стороны.

Оружием это пока не было, зато коготь подошёл для более срочной работы. Новые туфли сдавливали ступни, а пятки горели, даже когда я, сидя на полу, давал измученным ногам отдохнуть. Поморщившись, я снял их вместе с носками и обнаружил содранную кожу и лопнувшие мозоли. И,