"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

...освободившись от гравитационного захвата, корабль тормозил с обратным ускорением порядка 300 g ...глубина образовавшегося кратера 2,8 м ...скорость касания 2 200 м/с ...запас энергии исчерпан ...основные и аварийные источники, за исключением аккумуляторов, сдохли ... периферийная компьютерная сеть уничтожена на 92,7 %... предположительный срок регенерации 5 000 стандартных суточных циклов...

Он прижал ладони к вискам. Потом отнял их. Было тихо. Шуршал пересушенный солнцем песок.

Журчащая струя воды из пробитой цистерны, падая с высоты полутора метров, разбивалась обо что-то твердое. Царапал обшивку лист термоизоляции, вывернувшийся через разлом наружу. Под покосившимся полом в недрах двигателя раздавался треск статических зарядов и, через равные промежутки времени, шелест, напоминающий звук катящегося по кегельбану шара: в антиграве соскочил утяжелитель, и вертушка теперь будет гонять его по кругу, пока ее не остановит трение...

Через метровый в ширину разлом борта ветер вдувал нежно-кремовый песок, и в поисках тени забирались многоножки.

Джел наблюдал.

Широкая полоса света медленно перемещалась ближе к центру рубки. Он дотянулся и положил на край солнечного пятна ладонь тыльной стороной вверх, и через несколько секунд отдернул. С солнцем здесь не шутят.

Он поднялся, подошел к разлому и осторожно выглянул наружу. Солнце стоит в зените. Вокруг, сколько хватает глаз, расстилается волнистая песчаная равнина. Ни деревца, ни кусочка тени, ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Небо золотисто-голубое, безоблачное, высокое и просторное. Две черточки в бездонной высоте - птицы, или?.. В воздухе присутствовало что-то, чего он не знал и не смог определить по собственном опыту: йодистый запах соли. Пустыня. Даже без миражей...

Скей прервал молчание, сказав:

- Пифером спрашивал у меня, сильно ли ты изуродован.

- Почему он не придет и не посмотрит? - отвечал Джел и удивился сам, как зло прозвучал его голос.

Скей с полминуты молчал, сомневаясь, высказать ли вслух соображения, или оставить их при себе. С того момента, как пришел в себя, Джел чувствовал, что Скей его боится. Очевидно, на корабле его теперь считали бунтарем и опасным безумцем. Потом Скей все же возразил:

- Вы с Пиферомом квиты, нечего беситься. В конце концов, это его профессиональный долг: все обо всех знать и обо всем докладывать. Ты тоже был хорош, ни за что искалечил трех человек. Тебе-то ребра не переломали, и ноги-pуки целы остались. Синяками одними отделался, и этим вот... Успокойся. Так, как сейчас, для тебя даже лучше. У тебя было вызывающе красивое лицо. Человеку нельзя быть таким красивым. Это приводит к беде.

Джел хмыкнул, удивившись такому оригинальному подходу. Но в чем-то Скей прав: пятнадцатитысячная внешность теперь безнадежно испорчена, ценность он собой не представляет, дорога на гребную палубу открыта. И что тут бОльшая беда?

- Ты хочешь сказать, что с одним глазом мне будет легче жить?

- Я хочу сказать, что ты дешево отделался, - мрачно ответил Скей. - Однажды могло бы выйти много хуже.

Поверх мази Скей наложил на глазницу размоченную в чае гиффу и стал ловко обматывать голову Джела бинтом.

- Ты знал, с кем связываешься, - рассуждал он. - Мог бы вести себя осторожнее. Пифером настоящий арданец, несмотря на то, что его мать северянка. У него скверный характер и деятельная натура. Он не простит то, что ты чуть не придушил его на виду у всей корабельной команды. Он не сможет простить хотя бы просто потому, что если ты решишь пожаловаться, он попадет под суд. Нельзя силой принуждать к послушанию чужого раба. Теперь я не дам за твою жизнь ломаного медяка. Только чудо способно тебя спасти.

Скей закончил бинтовать и начал складывать свою медицинскую сумку.

- Где мы сейчас находимся? - спросил Джел.

- Недалеко от мыса Волос. До Столицы дней двенадцать пути. По ночам опять будем вставать на якорь - кругом сплошные скалы. Здесь в каждый шторм гибнут корабли. Постарайся выспаться сегодня. Ты помнишь, что у тебя последняя спокойная ночь? Завтра приказано перевести тебя на гребную палубу. Гергиф тебя ждет с нетерпением. Пифером его предупредил.

- Я всегда все помню, - сказал Джел. - Спокойной ночи тебе.

Скей взял фонарь и вышел за дверь. Ключ дважды повернулся в замке. Джел остался один в темноте. Скей что, хотел его напугать? Иначе зачем было нужно напоминать о Гергифе?.. Он расслабился, чувствуя, как усиливается холод на месте пустой глазницы.

Прошло минут двадцать. Снаружи кто-то тяжело протопал, подергав на ходу дверь: проверка, ночной обход. "Единый, если ты тут есть, освободи меня от безнадежного ожидания", - пробормотал Джел, пошевелился, чтобы лечь удобнее, и замер. Нечто лежало у него под боком. Небольшой твердый предмет, завернутый в тряпку.

Ощупав находку, Джел мысленно призвал благословение всех божественных сил на непоследовательную голову Скея. В руках у него был один из парных кинжалов черной стали, которые некогда принадлежали Агиллеру. Джел не стал загадывать, каким образом пара распалась и один оказался у Скея. Рабам вообще запрещено было прикасаться к оружию. Раздумье о том, как он воспользуется подарком, заняло у него меньше секунды. В мгновение ока он оказался на ногах. Боль стукнула в виски и поврежденную сторону лица, но он уже не обращал внимания на мелочи. Джел приложил ухо к доскам двери. Ночь. Только корабль и море. Никаких посторонних шумов, как и должно быть ночью.

Он вынул кинжал из ножен и принялся за работу, размышляя про себя, с какой целью ему было оставлено оружие. Ясно, не для того, чтобы он перерезал себе вены. Может быть, ночью ожидается визит Пиферома. Ради такой встречи стоило бы посидеть и подождать, если бы время не было так дорого. Вряд ли Агиллер или кто-то другой предупреждал Скея, что Джела бесполезно пытаться запирать в каких бы то ни было помещениях. От безделья в каюте еще при Агиллере он научился открывать любые замки на дверях и окнах ножницами, вилками, пряжками от одежды. Замки здесь были проще некуда, задача детская. Будь у него сейчас в руках хоть какой-нибудь более или менее пригодный для того металлический предмет потверже и подлиннее бесполезного единственно доступного Джелу золотого маленького ключа, он и в этот раз вышел бы на палубу через десять минут после того, как его заперли. Вышел хотя бы просто для того, чтобы посчитаться с ублюдком Пиферомом. Но в темной кладовке не удалось обнаружить ничего, кроме