Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Высокий, статный, по сложению Хо-ёта-си не уступает, в росте даже немного превосходит. А-ара назвала бы его красивым, но мужчин не называют красивыми. Это только про женщин. Но определённо хорош собой. Лицо суровое, крепко слепленное. Челюстная кость, наверное, крепче, чем бедренная кость А-ары. Глаза светлые-светлые, и волосы тоже светлые. Посватайся за неё такой в пору, когда она при отце жила, и А-ара умерла бы от счастья. А сейчас придирчиво осматривает, пытается найти что-то, что на характер бы указало.

Казалось, шаманы улыбались друг другу доброжелательно. Но даже наивная А-ара не обманулась. Всё ж враги.

— Слухи дошли, что салея-са стали пускать в бой женщин-шаманов, — незнакомец прищурил светлые глаза, а А-ара опасливо поёжилась.

Слышала она, что муж в усмешку ввязался в показательную схватку у тверди салея-са, а те выставили женщину и той повезло одержать победу.

— Не шаманы то, а так, — Хо-ёта-си сплюнул.

— Но ты оступился. Неужели сила изменила тебе?

— Сила непостоянна. Лучше один раз оступиться, чем шагать по дороге слабости всегда, — Хо-ёта-си осклабился. — Слышал, мужская сила твоя возросла? Вторую жену наконец-то взял.

Улыбка не исчезла с лица незнакомого шамана, но глаза ощутимо похолодели. А-ара уверилась, что это тот самый Доха. Помыслить только, такой взрослый мужчина и всего две жены! А-ара невольно посочувствовала ему, представив, сколько насмешек тому пришлось пережить. В её родном поселении часто шептались, что её собственный отец до падения Арван-Ё жил с одной женой. Она погибла, и уже после её смерти папа взял себе трёх жён, младшая из которых стала её матерью.

— Искал под стать первой, — отозвался незнакомец. — Не брать же каждую, на какую глаз упадёт.

— Вы, нота-са, переборчивые, — Хо-ёта-си и не пытался скрыть ехидство. — Самые сильные ваши шаманы обделены мужскими желаниями. Риан-си и вовсе один в своём шат… доме.

— Количество жён явно не добавляет тебе сил.

А-ара вздрогнула, обернулась и застыла в ужасе.

Ли-риан-си стоял в сажени от неё рядом с теми же пугливыми кустами и, конечно, её видел.

— Сойдёмся в показательной схватке? — тонкие губы приподнялись в улыбке. Ли-риан-си будто и не насмешничал. — Тут и жена твоя. Может, её присутствие сил тебе прибавит.

Желваки на лице Хо-ёта-си напряглись, но на миг он замер, решая, на что отреагировать, а затем шагнул в сторону.

— Что ты тут делаешь? — прорычал он, увидев жену.

Та застыла в испуге.

— Подслушиваешь? — ярился муж.

А-ара едва не осела на землю в ужасе. Как оправдаться, что сказать, чтобы поверили?

И её озарило.

— Тут, — начала она едва слышно, — огнеежка. Я видела, она в кусты шмыгнула.

Шаманы недоверчиво переглянулись, Ли-риан-си и вовсе иронично вскинул брови. Но А-ара продолжала стоять неподвижно, как если бы боялась привлечь внимание мелкой, но злой твари, способной на сажень окатить огнём. Локоть левой руки всё же дрогнул под тяжестью кувшина и зацепил ветвь пугливого куста. Тот вздрогнул, и листики начали стремительно складываться, схлопываться и оплетаться вокруг ветвей. Воздух наполнился шелестом, и меньше чем через минуту А-ара стояла рядом с почти голыми кустами.

В центре которых шевелился огненно-рыжий комок.

Пискнув уже в непритворном испуге, девушка бросила кувшины и кинулась к мужу. Огнеежка, уловив движение, рявкнула и искрой метнулась следом, но в последний миг между ней и девушкой мелькнула тьма Ли-риан-си и зверёк, не успев издать больше ни звука, бесследно сгинул в её клубах.

Тяжело дышащая А-ара опомнилась только за широкой спиной мужа. Висела гнетущая тишина. Перепуганная девушка видела, как шевелятся мускулы на спине Хо-ёта-си, и ей захотелось оказаться как можно дальше от этого места.

Её защитил другой мужчина. Враг. И теперь её супругу полагается принести благодарность. В какое ужасное положение она поставила мужа!

— Иди в шатёр, — бросил через плечо Хо-ёта-си.

— Но вода… — А-аре мучительно не хотелось оставлять его наедине с унижением.

— Живо, — сквозь зубы процедил шаман.

— Благодарить не стоит, — холодно отозвался Ли-риан-си, а А-ара съёжилась, словно это её оскорбили. — Я не желал этого. Девочке повезло, что она не любит огонь.

Он протянул руку и нежно погладил ластящуюся к нему тьму.

С сомнением посмотрев на брошенные кувшины, А-ара не рискнула подойти к ним и всё же зашагала прочь, постоянно оглядываясь на мужчин.

Она успела пройти не больше трёх саженей, когда вдруг поняла, что мужчины в становище как-то взволновались. Это было не настороженное волнение, а восторженный ропот, и А-ара сперва испугалась, что внимание направлено на неё, но, осмотревшись, с облегчением убедилась, что нет.

А потом увидела молоденькую девушку, пугливо прижимавшую к груди кувшин и идущую в сторону реки. А-ара так и застыла на месте с приоткрытым от изумления ртом. Восторженный вздох вырвался сам собой. Никогда ещё ей не доводилось видеть таких красивых женщин. Тонкая и изящная, как каменная фигурка, истончённая рукой искусного камнереза. Лицо белое как самый свежий снег! Розовые губы, огромные серебристые глаза и золотистые волосы, перевитые в две толстые косы, опускавшиеся до середины бедра.

Девушка была едва ли старше А-ары, и чужое внимание её очень пугало. Особенно в чужом становище. Но она, склонив голову, упорно шла к реке. А-ара невольно оглянула на цель её пути и заметила сперва довольное выражение Хо-ёта-си, который внимательно осматривал незнакомку, а затем злорадное выражение незнакомого шамана нота-са, с которым тот наблюдал за её мужем.

— Моя вторая жена, — наконец с гордостью протянул шаман.

— Что ты здесь делаешь?

Строгий оклик помешал А-аре увидеть реакцию мужа. Она узнала голос госпожи Лоа и поспешила обернуться. Та холодно смотрела на перепуганную девушку. Увидев её, незнакомка вздохнула с видимым облегчением и торопливо зашагала к ней.

— Моя госпожа, я пошла за водой…

— Я вела тебе сидеть в шатре, — холодно напомнила госпожа Лоа.

Её суровость девушку не оттолкнула.

— Простите меня, госпожа. Я хотела быть полезной. Это моя обязан… — она попыталась забрать у Лоа уже наполненный кувшин, но та не отдала.

— Твои обязанности определяю я.

— Это она? — жрица, сложив руки на груди, нагло осматривала перепуганную девчонку.

Та совсем стушевалась.