"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Нас пропускали, люди просто отходили в стороны и кланялись, ну да, положено так, знать едет.

Видела я и знакомые лица, которые к поклону ещё и улыбку добавляли.

Подъехали к церкви мы как раз к моменту, когда по округе стал раздаваться праздничный колокольный звон, который подстегнул прихожан, и они ускорились.

Довольно большая церковь, деревянная, вокруг кованый забор, над входом какая-то икона.

Мы подъехали довольно близко. С Прохором помогли Варваре Александровне вылезти и, когда я вернулась в экипаж, поняла, что сама, даже с помощью конюшего клубнику не унесу. Лукошки довольно большие и если брать по два в руку, то ягода помнётся. Но он у меня сообразительный работник, уже подцепил пару парней и подвёл их к повозке.

Я дала им по два лукошка. Прохор глянул на это дело и подозвал девушку, которая как загипнотизированная смотрела на клубнику.

В общем, мне остались только цветы и тётка, которая уже куда-то намылилась. Она увидела знакомых и уже приветственно кланялась пожилой паре. Я подошла к ним и представилась. Шёпотом. Голос после вчерашнего события не до конца восстановился, хотя Нюра очень постаралась. Когда она дала какую-то настойку, очень вкусную между прочим, на меду, я глубоко задумалась, что хорошо бы и её рецепты взять в оборот, ведь они реально волшебные.

Обменялись любезностями и пошли в храм.

Когда подошли к просящим милостыню, Варвара Александровна повернулась ко мне, требовательно протянула руку и поманила пальцами, мол, денег дай. Я предвидела это, поэтому озаботилась мелочью. Собирала её буквально по всему дому, я не знала, сколько здесь будет людей.

Пять человек. Тётка переходила между ними, и я протягивала ей нужную сумму. Решила не мелочиться, дала каждому по рублю.

Заметила, что я привлекала очень много внимания и не только потому, что баронесса, но и потому что новый человек. Ещё казалось, что меня знают всё, в простых кругах слава обо мне ползёт, и судя по взглядам, положительная.

Варвара Александровна шествовала, опираясь на трость, я плелась за ней, источая клубнично-розовый аромат, который и на улице ощущался. Когда розы распустятся в оранжереи, запах расползётся во все стороны, и моё поместье можно будет легко по нему найти. Эта мысль вызвала улыбку.

Тётя сразу пошла куда-то вглубь и встала буквально у самого алтаря. Я спохватилась, что забыла отдать розы и, пробираясь через толпу, пошла искать стол, куда поставили мою клубнику. Там уже собралась детвора, и какая-то женщина тихо их отгоняла. Но буквально перед моим носом вынырнула крепкая старушка небольшого роста и стала раздавать распоряжения. Потом резко повернулась ко мне и, поведя носом, улыбнулась.

— С праздником, сударыня! Вы, наверное, Екатерина Фёдоровна? Ой, какая красота, благоухание! Спасибо за клубнику, во славу Божью! — буквально пропела женщина и чуть поклонилась. Это не старушка, просто смутили глубокие морщины в уголках глаз. Или она любит улыбаться, или часто щурится. — Меня Мария зовут, я жена настоятеля, отца Анатолия.

— С праздником! Простите, голос сорвала, — шёпотом ответила я, показывая на горло, и передала розы. Женщина кивнула и взяла цветы. — Они масленичные, так что не пугайтесь, когда откроются бутоны, может масло течь, — на всякий случай предупредила.

— Ох, благоухание! Сейчас найдём куда поставить. Выздоравливайте, Екатерина Фёдоровна! — матушка ушла, а я направилась к тётке.

Варвары Александровны я не обнаружила и испугалась. Куда моя полоумная тётка свинтила? Увидела её стоящей в какой-то очереди, с облегчением выдохнула и направилась к ней.

Когда подошла и подала ей локоть, чтобы она взялась, поняла, что она стоит на исповедь. Ноги стали вытными, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица и независимо от моего желания потекли слёзы.

Очередь проходила быстро, а я искала способ, как уйти.

Сейчас отправлю тётю и отойду, — настраивала я себя.

Когда очередная прихожанка отошла от батюшки, родственница отпустила мою руку и пошла твёрдой походкой. Я же повернулась к очереди сзади и поняла, что не могу уйти, меня не поймут. Женщины за мной поклонились, а в глазах было столько радости, что я опять не смогла сдержать слёзы.

Варвара Александровна ушла, а я не могла сделать и шага, но отец Анатолий ждал, и я на негнущихся ногах подошла, затапливая платье слезами.

— Как зовут?

— Екатерина.

Священник указал на крест и Евангелие, лежавшие на специальной подставке, укрытой зелёной тканью; я, перекрестившись, поцеловала их и нагнулась, как это делали другие. Слёзы давили меня, я не могла молвить и слова. Отец Анатолий накрыл меня частью своего облачения, перекрестив что-то сказал и убрал.

— К причастию готовилась?

Врать я не собиралась, поэтому, продолжая реветь, помотала головой.

— Вижу твоё искреннее покаяние — приступай со страхом Божиим и верою.

Неожиданно я почувствовала, что слёзы высохли и стало так хорошо, что я улыбнулась и, получив благословение, отошла.

Всю службу улыбка не сходила у меня с лица, я не верила, что меня простили, вот так просто, не требуя слов. Слёзы текли, но это были слёзы радости.

После службы Варвару Александровну пришлось вести под руку. Она стояла солдатиком всю службу, а когда мы направились на выход, силы покинули её. Пока мы шли, мне от многих пришлось выслушать благодарность за возрождённый родник, были и мои деревенские, которые тоже хотели поздравить меня с праздником.

У самого экипажа, когда мы уже загрузили уставшую тётку, ко мне подошёл Сергей Игнатьевич Афанасьев. Тоже поздравил с праздником и напомнил о нашей договорённости по поводу обработке телят.

Честно сказать, я вздохнула с облегчением и назначила на вторник после обеда, утро у меня сейчас всегда занято.

Обратно ехали тихо, потому что родственница уснула, примостила её голову себе на плечо и всю дорогу придерживала.

От пережитого напряжения я тоже