Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Выбор именно такого запоминающегося облика выполнял несколько задач. Но, в основном, я хотел отгородить от Мизукаге и своего имени всю ту грязь, что мне пришлось искоренить ради укрепления власти Теруми. И привлечь внимание к мистике и духам, дабы простой люд понял, что преступники не уйдут безнаказанными. И у меня получилось это, среди неопытных ниндзя и не чакроюзеров, начали ходить слухи о духе возмездия, что приходит ночью в виде светящегося белым светом тигра.

Простые спецэффекты, а какой результат.

Уровень преступности начал быстро снижаться, стоило мне только начать планомерную охоту в тумане на всякое отребье. Превосходя на голову большую часть шиноби, я был для них главным страхом. Светящаяся фигура, что появляется поздно ночью, выходя из тумана, и вершит возмездие за невинных. Прям супергерой из комиксов, но цели я свои выполнил. Конечно, кто поопытнее, догадывался, что я обычный шиноби, но некоторые мои техники, а именно - снежная гидрадация, замаскированная яркими вспышками света, создавали нужное впечатление якобы потусторонних сил, с которыми обычному человеку не справиться.

Мне даже дали прозвище: дух возмездия Бай-Ху.

Помню, какими храбрыми были первые предатели, что решили возглавить одну из бандитских банд вблизи скрытого селения. Тогда была туманная погода, медленно я расправлялся с каждым из них по отдельности, вызывая страх. Выжившие обеспечили мне нужную репутацию, а я заимел несколько тел для экспериментов и пополнения запаса жизненной силы с чакрой.

Но это была лишь грубая часть моей работы. Куда больше пользы я приносил как Юки Хаку, попутно зарабатывая себе репутацию весьма сильного шиноби с мозгами. Мои глаза позволили вновь выйти на некоторых информаторов, начав потихоньку восстановление агентурной сети. Также, благодаря высокой проницательности, даруемой мне глазами, через меня проходили будущие чиновники страны и винтики бюрократического аппарата, который тоже восстанавливался не без моей помощи.

Я даже предложил Мей не давать власть какому-то Дайме, реформировав структуру власти и родственников лидера, который отсутствовал слишком долго, как и сам Дайме. Прошлая система была не идеальна, и восстановить её было сложнее, нежели построить новую. Поэтому, дав Мей и Ао пищу для размышлений, я отправился поправлять положение в деревне дальше.

К сожалению, из-за большой нехватки кадров, мне приходилось заменять пару десятков обычных шиноби. Если бы не техника высасывания чакры, которая поглощает вместе с ней и жизненные силы, подходящие жертвы в виде джинчуурики, я бы, наверное, загнулся от напряжения. Ао, в общем, после моих достижений, начал считать меня действительно ёкаем, а не человеком. К счастью, Мей высказывала лишь опасение за моё здоровье, но, благодаря моим действиям, деревня вставала на ноги стремительными темпами. Я же от таких нагрузок становился сильнее, пускай это и было крайне больно и постоянно приходилось прибегать к помощи Кацуи, что следила за состоянием моего здоровья круглосуточно.

Резерв моей чакры уже сопоставим с самыми сильными людьми нынешнего поколения. К сожалению, до монстров прошлого, аки Хаширама с Мадарой, мне еще довольно далеко, даже при использовании всех лазеек, что я использую. Поглощение чакры сильного шиноби и, по совместительству, джинчуурики, теневые клоны и додзюцу, помогающее понимать суть техник. Несмотря на всё это, мне попросту не хватает времени для изучения всех знаний и для опыта сражений с другими шиноби.

Но даже с таким сумасшедшим графиком работы и тренировок, я не забывал уделять внимание Мей. Которая, к счастью, тоже утомлялась на работе, поэтому многого не требовала от меня.

Вспомнив прошедшие дни, осматриваю около сотни людей, замерзших в глыбах по моей воле. Большая часть из них просто материал на черный день, но есть некоторые, что многократно ценнее всех этих "батареек" вместе взятых.

Прохожу сквозь большой зал, усеянный ледяными глыбами, к стене. Одна моя мысль, и в ледяной поверхности образуется проход в еще один зал, но уже лишь с четырьмя прозрачно-ледяными гробами. Люди в них не были заморожены, нет. Они попросту были без созназнания, постоянно получая дозу снотворного через капельницы. На всякий случай, я так же повредил их позвоночники, чтобы, если они и проснулись, не смогли пошевелить бы и пальцем. За ними всегда следил мой клон, что поприветствовал меня легким кивком.

Именно здесь находились мои источники безграничных запасов чакры.

Два живых и полностью обезвреженных джинчуурики, которых я поддерживал в состоянии овощей, стимулируя и выкачивая их чакру. Проверив на самом бесполезном теле, коим оказалась Сакура, технику воскрешения и добившись полного успеха, я поспешил воскресить Ягуру, а после и Наруто, с последующим использованием их как бесконечных источников энергии. Конечно, ради них мне пришлось выпить пару десятков преступников, но это того однозначно стоило.

Именно благодаря им я могу создавать десятки, а то и целую сотню клонов в день, а постоянно подпитываясь и получая лечение от Кацуи, я был в безопасности от последствий использования этого дзюцу. Последняя не знает об этом секрете, и я не спешил её просвящать. Да, возможно, Ягура и заслужил подобного обращения, но вот о Наруто такого не скажешь. Простой ребёнок, чью судьбу я разрушил в угоду своих целей. Я мог бы обойтись одним Ягурой, потихоньку выкачивая из него чакру, но воскрешать Наруто было чревато последствиями.

Желею ли я об этом? Да. Могу сделать это лучше? Да. Но зачем мне это делать, я не мог понять, только чувство собственной справедливости мешало мне жить спокойно.

Но, выбор уже сделан, и сделан он не мной. Мне остаётся только мириться с последствиями. Даже воскресив всю команду номер семь, что мне с ними делать? Лояльность привить к себе я вряд-ли смогу, а контролировать пришедшего в себя джинчуурики будет ой как непросто. А в таком положении я могу совершить куда больше добрых дел. Да и печать Наруто очень интересная, я помнил, что в ней хранились отпечатки чакры Кушины и Минато, и на эти отпечатки у меня были свои планы, как и на девятихвостого.

Еще один удивительный факт, но, несмотря на смерть джинчуурики, биджу всё еще были с ними, запечатанные в душе каждого на крепкие печати. Хотя у Ягуры была весьма посредственная печать, по сравнению с подобной у Узумаки. И как такое получилось, я мог только догадываться. Я знал, что в течение нескольких минут, в среднем,