Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
А после разговор зашел о проблемах деревни, и Хирузен сообщил о пропаже джинчуурики.
— Значит, Наруто... — Холодно проговорил Джирайя, позабыв все слова на свете. Он не испытывал каких-либо чувств к сыну своего ученика, которого даже и не видел ни разу в жизни. Убитый потерей последнего ученика, саннин окончательно разочаровался в пророчестве и старался как можно меньше контактировать с родным селением.
— Пропал без вести, возможно, его похитил кто-то из Тумана, или тот, кто хочет, чтобы мы так считали. Прости, не уберёг я мальчика...
— Вот значит как, сын Минато умер молодым. Не стоит, я знаю, вы сделали всё возможное, просто не всегда можно учесть все варианты... — Посмотрев на кроваво-красный закат, Джирайя вспомнил своих первых учеников, воспитанников из страны Дождя. Он вложил в них часть своей души, а после, из слухов, узнал о их смерти.
— Скорей всего так и есть, но знать наверняка я не могу. — Сухо отвечает старый наставник, он винил себя в случившемся, но не мог позволить себе убиваться из-за одного генина, погибшего на задании.
— Как-то все это навевает воспоминания, сенсей, это всё, что мне нужно знать?
— Да, можешь идти. Возможно, я к тебе присоединюсь. — Учитель прекрасно знал своего ученика, чтобы понять его намерения по изменению тона голоса.
Джирайя собирался выпить, глуша боль от пережитого. Прямо как тогда, во время войны, когда он был не в силах спасти временных напарников, с которыми успевал сдружиться благодаря своему дружелюбному характеру, когда в кровавых боях погибали его друзья. Даже зная возможные последствия, добродушный шиноби не был в силах возводить стены с окружением. Прямо как его подруга и давняя любовь, что последние десятилетия глушила свой мозг выпивкой, не способная смириться с тем, что на ней прервётся её Великий Клан, не способная смириться с потерей своего жениха по вине руководства. Как та неспособная перебороть собственные страхи сломавшаяся/падшая куноичи! Знаменитый саннин пережил всех своих учеников, так и не оставив после себя ничего. И смерть каждого давалась ему тяжело. Тяжелее потерь многочисленных друзей!
Сарутоби прекрасно понимал его, ему и самому было кого помянуть. Первенца, жену, огромное количество товарищей, своего собственного учителя Тобираму.
Джирайя вышел также через окно, сказав напоследок:
— Красный квартал, тот, в котором продают самую дорогую выпивку. Сегодня мне хочется пить там.
— Учту...
***
— Вот, я остановился здесь, проходи, располагайся. Кухня - первый поворот направо. — Ответил незнакомец, стоило только им с Хинатой дойти до двери снимаемого им номера.
За окном уже было темно, а девочка все еще не подавала признаков какого-либо опасения. Все же они были не знакомы и встретились только полчаса назад. Хината не выглядела уверенной в себе, если вдруг с ней что-то захотят сделать. Наоборот, ей была полностью безразлична своя дальнейшая судьба.
Пройдя в коридой, она со слабым интересом начала осмотривать комнату, пока незнакомец, закрыв дверь, проскользнул на кухню, включив свет и став искать приспособления для горячего чая.
Начав заваривать напиток, он достал купленные сегодня сладости, после чего сел за стол, приглашая девочку сесть напротив.
— Для начала, не помешает познакомиться, зови меня Хаку. Я прибыл в ваше селение буквально сегодняшним днём, собираясь посмотреть финальный этап экзамена. Я его еще никогда в жизни не видел. Люблю сладости. — Видя сильную неуверенность ребёнка, он старался разговорить её, пока чайник кипел.
— Хината Хьюга, приятно познакомиться... — Неуверенно ответила она, смотря на большой выбор сладостей, что Хаку положил на стол.
— Мне тоже очень приятно познакомиться с такой миленькой шиноби. Кушай, не нужно стесняться. Ты из клана? Должно быть, тебя не сильно баловали дома. — На этих словах, Хината едва заметно кивнула, подтверждая мысли Хаку. После чего робко потянулась к печенью.
— Я слышал, твой соклановец дошел до финала? — Вспоминает кандидатов Хаку, среди которых был и Неджи Хьюга.
— Угу... — Отвечает Хината, хрумкая печенье. — Он мой кузен, наши папы были братьями.
— Вы с ним не особо дружите? — Уловил Хаку некоторые изменения в её тоне. — Прости, если для тебя это больно, полагаю, именно он оставил тебе эти раны. Ты злишся на него?
— Нет, ему куда больнее, чем мне. Вам, наверное, не понять это... — Она снова загрустила, задумавшись о чем-то своём. Видя это, Хаку решает перевести тему.
— Наверное, да, как конфеты?
— Я никогда не ела ничего вкуснее. Спасибо. — От переполняемых чувств, из глаз девочки брызнула парочка слезинок.
— Кушай на здоровье. Слушай, я первый день в Конохе, не расскажешь, как вы тут живёте? Какие есть интересные места? Может быть, что-то посоветуешь... И твои родители точно не будут беспокоиться, что ты не вернёшся домой?
— Всё в порядке, я стала самостоятельной после получения своего протектора. У меня есть только отец, и он уделяет всё своё внимание моей младшей сестре. Я уже гуляла до рассвета, он даже не заметил этого...
— Вот как, хочешь чаю? — Получив в подтверждение кивок, Хаку налил две крушке чая. Хината с улыбкой выпила из кружки, закусывая конфетами.
Было видно даже невооруженным глазом, что у девочки с отцом много разногласий.
— Так почему ты плакала? — В очередной раз, видя замкнутость девочки, Хаку мягко меняет тему, отвлекая ребёнка сладостями и вкусным чаем.
— Я...
— Не бойся, порой всем нам нужно выговориться, я никому не расскажу. Честно. — Улыбается он ей, на короткое мгновение девочке показалось, что его глаза блеснули красным светом, но это случилось так быстро, что девочка списала это на свою сонливость и усталость.
После глотка чая, ей действительно стало легче, и она более охотнее стала говорить, доверившись собеседнику чуть больше положенного.
— Клан хочет отправить меня в побочную ветвь, я должна выйти замуж за мужчину много старше меня. И это станет концом моей карьере шиноби...
— Быть шиноби для тебя важно? — Заботящим голосом спрашивает Хаку, смотря на неё добрыми глазами. Она только сейчас заметила, насколько красивые у Хаку глаза. Заглянув в них, она уже не могла оторвать взгяда.
— Да, пускай я и слабачка, которая