"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Идём вдвоём, — подытожил Пётр.

— Я вас не отпущу! — вдруг вскричала Женевьева и ещё сильнее вцепилась в мою рубашку.

— А где мой китель? — отвлёк я её от себя.

— Там! — кивнула Женевьева в сторону аудитории.

— Принеси мне его, пожалуйста.

— Да, сейчас.

Пока она ходила, я ещё раз выглянул в окно: где-то на территории шёл бой, надо спешить. Вернулась Женевьева, я забрал китель, надел, отстегнул обойму, показал ей ещё раз, как надо заряжать пистолет и стрелять, и, заправив обойму обратно, вручил ей оружие.

— Только осторожно, не застрели кого-нибудь случайно!

— Я его в сумочку уберу.

Несмотря на серьёзность ситуации, я с усмешкой посмотрел на графиню. Девушки, они всегда такие, тут и сказать нечего. Я прокрутил барабан своего револьвера, отщёлкнул его, посчитал патроны и вновь поставил барабан на место. В карманы я загрузил все патроны к револьверу, что у меня имелись. Конечно, придётся таскать весь боезапас с собой и постоянно перезаряжать оружие, но у меня есть ещё карабин, а значит, всё не так и плохо.

— Нам пора, Женевьева, веди себя хорошо! — пошутил я, отчего юная графиня вспыхнула и хотела что-то резко ответить, но рядом никого не было, а я уже уходил и, возможно, навсегда. Она осеклась и умоляюще посмотрела на меня.

«Что тут говорить? Тут делать нужно, а не говорить. Вряд ли кто придёт сюда ещё раз, а вот в других местах помощь оказать необходимо», — думал я про себя, смотря на девушку.

— Нам пора, Женя, держись остальных, стреляйте во всех, кроме полицейских и военных, и тогда отобьётесь. Да мы вернёмся скоро, не переживайте.

Последнюю фразу я уже сказал всем студентам, что стояли вокруг нас. Никто нам не возразил, и мы с Петром ушли. Выйдя из здания, мы оставили в нём все свои сомнения и чувства, решив для себя одно — догнать тех двоих и отомстить. Нам вслед смотрели, но зайдя за угол, мы скрылись из вида и тут же начали осторожничать.

Рядом из врагов никого не оказалось, лишь возле административного здания слышалась стрельба, но она становилась менее ожесточенной и редкой, и не потому, что бандиты бежали, а скорее наоборот, некому больше было им в том воспрепятствовать. Значит, нужно торопиться. Я сунул револьвер за пояс, а карабин, наоборот, взял наизготовку. С карабином мне вообще сподручнее управляться, чем с пистолетом: и целиться удобнее, и стреляет он метко и кучно.

— Пётр, нам нужно быть предельно осторожными, — на ходу сказал я ему, чувствуя беспокойство.

— Это ты мне говоришь? Я по сравнению с тобой, Федя, сама осторожность, это ты постоянно норовишь за Рубикон зайти, а я тебя удерживаю, или уже лезу за тобой, потому как деваться некуда.

— Согласен, но здесь нас лишь двое, а сколько нападающих — неизвестно.

— Так известно, что у них есть пять трупов, но будут ещё, обязательно, ты свой дар восстановил?

— Частично, на пару раз закрыться им хватит. Нам бы этих двоих найти, что от нас сбежали.

— Вряд ли получится, они же не дураки, поняли, что нарвались на бойцов не хуже них, вот и ретировались.

— Да, сбежали они, не поймаем.

— Почему так думаешь?

— Потому как ушлые они, чего хотели, того добились, но поняли, что больше ничего не смогут, вот и побежали на выход. Может, где подсуетятся ещё, но скорее для отчётности перед кураторами, да и сделают ноги. Видишь, их напало немного, сопротивление поначалу небольшое было, но для них сейчас оно уже критическим стало, и в этом наша с тобой заслуга, Федя. У нас ещё есть преподаватели с боевым даром, просто многих врасплох они застали, а сейчас первое онемение пройдёт, и всыпят им.

— А мы поможем! — перебил я друга.

— И добавим, — согласился он со мной, — нам теперь своих бы не пристрелить, а им на нас не напасть.

— Разберёмся.

В это время за следующим учебным корпусом раздался очередной выстрел, и мы поспешили в ту сторону. Не успели мы подбежать к зданию, как из-за угла высунулись два бандита в повязках и открыли по нам огонь. Я успел закрыть нас щитом и выстрелил из карабина. Рядом со мной гулко стал стрелять маузер Петра. У наших противников шансов выжить не оставалось, потому как у меня стоял щит, а у них нет.

Отстрелявшись, я убрал щит, и мы, не сговариваясь, побежали к подстреленным. Им не повезло, они уже не могли нам рассказать о себе, ничего, сейчас узнаем сами. Я снял с одного из них повязку, а Пётр с другого. Открылись абсолютно незнакомые нам лица.

— Ясно, что ничего не ясно! — выразил наше общее мнение Пётр.

Я передёрнул затвор, и мы уже более осторожно и медленно пошли вперёд. Откуда-то по нам выстрелили, но промахнулись, мы выстрелил в ответ и когда добрались до места, с которого в нас целились, то никого там не нашли, да и нападение, как оказалось, закончилось. Анархисты-революционеры, сделав своё подлое дело, навели панику, убили несколько человек и, ранив больше двадцати, исчезли, оставив после себя лишь неубранные трупы, по большей части искалеченные, лишь только эти двое остались при головах, все остальные убитые их лишились.

А дальше мы развернулись и побежали назад, к административному зданию, взятому штурмом. Там мы никого не нашли, кроме следов пролившейся крови и двух трупов, одним из которых оказался нападающий. Живых не оказалось, здание пустовало, а разбросанные везде бумаги и папки указывали на полный его разгром. Что тут искали и зачем разбрасывали бумаги анархисты — непонятно, да и неинтересно, об этом пусть полиция и