Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Шизуне помогла наставнице дойти до кровати. На её слова о том, что кровать одна, Като легкомысленно ответила, что спать они будут вместе. Как в детстве. После чего брюнетка ушла в комнату Ранмару. Подобное стало негласным ритуалом, она всегда перед тем, как лечь спать, заглядывала в его комнату, дабы убедиться, что с ним всё в порядке.

Открыв дверь, она заметила спящую на кровати Кацую, с противоположной стороны расположилась свинка Тон-Тон, а по-середине, прямо между ними, спал сам мальчик. Комната была идеально убраной, и только лежащая на тумбочке книга выделялась. Небрежно положенная, словно её обладатель никак не желал прекращать чтение.

Почувствовав чужое присутствие, Кацуя проснулась, взглянула на женщину, но не вымолвила и слова, не желая прерывать ещё некрепкий сон мальчишки. На что Като лишь приложила указательный палец к губам и без лишнего шума закрыла дверь в комнату, отправившись спать вместе со своей наставницей.

А уже у себя, раздевшись и освободив от лишней одежды Цунаде. Она легла рядом с ней, накрыв обоих тёплым одеялом.

Сегодня она была счастлива за свою наставницу. И, устроившись, поближе, вдохнув запах её волос, она была счастлива, что Цунаде смогла перебороть свою гордыню, осознать свои ошибки и первой пойти навстречу. Пускай для осознания этого ей и потребовалось десяток дней... Возможно, скоро Принцесса Слизней сможет перебороть и свой страх крови.

Но всё это дела будущих дней, а пока им нужен был крепкий сон.

Глава 52: Рассвет

Коноха, раннее утро.

Хината крепко спала, нежась во власти приятного мира созданных разумом иллюзий, не беспокоясь о проблемах реальной жизни. Её не беспокоила навязанная отцом женитьба. Проклятая Печать Главной Семьи Хьюга, которой глава клана собирался клеймить свою дочь, её не страшила. Перевод в побочную ветвь и судьба раба главной ветви клана Хьюга оказались погребены под воспоминаниями о приятном вечере и чувством спокойствия и облегчения.

Разговаривая с человеком по имени Хаку, она почувствовала себя прекрасно. Несмотря на то, что ей пришлось рассказать о довольно личных вещах... Хаку был прав, выговорившись, ей полегчало, а совокупность приятного разговора, теплого чая и сладостей помогла девочке успокоить бушующие чувства.

Но утро наступало, прогоняя сладкие сны суровой реальностью.

Неожиданно она почувствовала что-то странное. Нечто непонятное, заставившее её вырваться из сладкой дрёмы. Приоткрыв свои лавандовые глаза, она поначалу не смогла понять, что видит.

Нечто дрожащее, ало-красного цвета и словно состоящее из многих спутанных ниток, бросалось в заспанные глаза.

— Мама... Мама... — услышала она невнятные бормотания со стороны неизвестного объекта, что на более проснувшийся взгляд оказалось волосами насыщенно-кровавого оттенка.

Тонкий девчачий голос донёсся от этой неизвестной.

Хината резко дёрнула одеяло в неком рефлекторном порыве и обнаружила, что к ней прижималась незнакомая девочка примерно её возраста. Не понимая, что происходит, она решила разбудить её, слегка толкая тело, но незнакомка не желала вырываться из собственного кошмара.

Хината чуть отстранилась, с заметным усилием разжимая хватку аловолосой, дабы рассмотреть лицо уткнувшейся носом ей в ключицу девочки, и заметила отчётливые дорожки слёз на щечках.

Во сне незнакомка всё продолжала слабо мямлить одно слово: "Мама...".

— Ками-сама! — чуть вскрикнула она. — П-простите. П-просн-нитесь. Проснит-тесь! — Хината толкала девочку в плечо, не зная, что делать в такой ситуации. Ей никогда не приходилось никого утешать, а громкость оробевшего голоса понемногу, но увеличивалась, прорезались восклицательные интонации, а сила толчков всё увеличивалась.

— Мама!!! — прокричала незнакомка.

— А? — и распахнула свои красные глаза, встретившись с взглядом лиловых глаз Хинаты. Широко открыв рот, она смотрела на неё, не понимая ничего.

Разум неудавшейся самоубийцы пришёл в смятение из-за факта восприятия мира таковым, каким он был до того, как кунай скользнул по запястьям, а веки стали тяжелеть.

— Простите. — Только и могла вымолвить Хината, чувствуя себя не в своей тарелке. Взгляд девочки из заплаканно-паникующего потихоньку сменялся шоком, непониманием и истерикой.

— Ты кто? Что ты делаешь у меня в кровати?! Что происходит?! Я же... — незнакомка начала осыпать вопросами бедную представительницу клана Хьюга, что сама была бы не прочь задать таковые самой аловолосой и тому парню — Хаку. Острые раскосые глаза хаотично метались по довольно неплохо обставленному гостиничному номеру, словно что-то ища, а не осматриваясь.

Однако красноволосая, спустя несколько секунд бессистемного метания взглядом по комнате, резко остановилась и как-то заторможено взглянула на свои руки...

Они были совершенно чисты — не верила она — мягкая кожа не несла на себе ни те шрамы, что неминуемо должны были остаться на запястьях, ни те, что оставались от укусов и прочих полученных ранее ранений.

— П-прости, я не знала, что это твоя кровать. — Робко извинилась Хината, своими глазами внимательно следя за девочкой, которая творила нечто, на её взгляд, странное.

Слова белоглазой остались незамеченными, куда больше незнакомку интересовали собственные запястья. Неизвестная, находясь словно в трансе после введения в кровь сильного успокоительного, с такой чуткостью осматривала, ощупывала и нежно гладила запястья своих рук, словно увидела их впервые в жизни.

После дёрнулась настолько резко, словно применила шуншин, вскочила с кровати, незамедлительно начав стягивать с себя одежду.

Идеальное тело без единого изъяна - не было даже родинок, пятнышек или шрамов - предстало пред робкой девочкой.

Ноги, живот, грудь... аловолосой было словно наплевать на стороннего наблюдателя, она не могла оторвать взгляд от собственного тела!

— Нет... - Голос девочки полнился неверием в происходящее. - ...их нет... Их не!... — Хинате показалось, что температура воздуха резко повысилась в момент, когда неизвестная заметила посторонний взгляд на себе.

— П-простите, а ч-чего "нет"? И почему вы разделись? - её пухлые детские щёчки заалели, а голос наполнился робостью.

— А? — чуть заторможено вымолвила красноволосая. - Ты кто?! Нет, это всё сон, иллюзия! Я сейчас проснусь! Кай! — громко выкрикнула она, сложив нужную печать.

"Ничего не изменилось!" — подумалось ей. Мысли девочки, менее чем минутой ранее лежащей на одной кровати с Хинатой, стали принимать панический оборот.

— Ай! — Девочка сильно ущипнула себя за руку, надеясь развеять наложенное гендзюцу или, по крайней мере, чувством диссонанса иллюзорных ощущений и тех, которые помнит разум, удостовериться в нереальности происходящих событий, от чего громко вскрикнула.

— Прошу вас, перестаньте вести себя так странно. — Настороженно проговорила Хината, что плавно и, словно невероятно небрежно, сбросила ноги с кровати и встала, и,