Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
— Ах? — Бывшая начледница удивлённо посмотрела на меня, после - на красноволосую Узумаки. — Я-я думаю, мне стоит вернуться домой, я и так принесла вам много хлопот, Хаку-сан... — Задумчиво, с куда меньшей долей стеснительности, выговаривает она. Для неё выговорить слова с такой уверенностью было настоящим подвигом.
— Мы сейчас пойдем домой, как насчет встретиться завтра во время проведения финального этапа экзамена? — Заглядываю в её прекрасные глаза, наблюдая, как оживляется девочка.
Она считала, что это будет наша последняя встреча, но нет. Подарив ей столько положительных эмоций за этот день, я хотел, чтобы она вернулась в клан и поварилась еще немного в той атмосфере. Это положительно скажется на её дальнейшем выборе, перед которым я её обязательно поставлю.
— Хорошо, я приду на арену, а теперь, простите, мне пора.
— Пока, Хината. — С небольшой долей грусти прощается Карин, чувствуя себя некомфортно. Их нельзя было назвать подругами, но и чужими они уже не являлись.
— До свидания, Хаку-сан, Карин-чан. — Поклонившись, она радостно побежала в свой квартал, мы проводили её взглядом до ближайшего поворота, после чего отправились в снимаемый мной номер.
Шли медленно и молча, я чувствовал, как метались мысли идущей рядом девочки, а заглянув в них, я узнал причину... Я ей определённо понравился, в основном, из-за чакры. Решив дать Карин самой прийти к нужным выводам, не отвлекал её пустыми разговорами. Так мы и добрались до нужного здания в полной тишине, только редкие прохожие и одинокий ветер сопровождали нас в дороге.
Дверь скрипнула, и мы вошли в мой номер.
Стоило нам оказаться в нём, как Карин с некой долей неловкости в голосе начала говорить. — Ам, я тут подумала... над вашим предложением...
— И? Не стоит стесняться... — Отвечаю, снимая обувь в коридоре и буквально кожей ощущая её смущение и некую решительность.
Собравшись с силами, аж до сжатых кулачков, что были подняты на уровень груди, она воскрикнула: — Я согласна стать вашей ученицей!
— Хорошо. — Её немного детское поведение вызывало улыбку, но признаваться в том, что я шиноби Кири, пожалуй, не буду. — Сегодня был длинный день, поэтому всё остальное давай оставим на завтра? А сейчас самое время поспать. Завтра будет очень тяжелый день... Я под техникой хенге, и, раз уж ты решилась, я считаю, что я могу позволить тебе узнать, как я выгляжу на самом деле.
Складываю нужные печати, после чего развеиваю технику. Карин осмотрела меня с головы до ног, после чего еще раз смутилась, отводя взгляд. Все-таки я крайне красив и привлекателен. Нет ничего удивительного, что моя внешность пришлась по душе молоденькой Узумаки. Подмигнув девочке, направляюсь в комнату отдыха.
Стоило мне только направиться к спальне, как она задумчиво поинтересовалась: — Хаку-сан, а где вы будете спать?
— А, я понял, о чем ты. Действительно, проблема, нас двое, но кровать в номере всего одна...— Симулируя сильную усталость, говорю, наблюдая, как девочка смущается от своих мыслей.
— Вы... — Сильно покраснев, Карин с небольшим трудом все же заглянула мне в глаза. — Вы можете лечь рядом со мной.
— Значит, проблема решена? — Оглядываю молодую девушку, что стоит и смущается. — Одежду можешь не снимать, коли стесняешься.
— И вовсе я не стесняюсь!
Оглядываюсь, чтобы заметить, как Карин робко начала раздеваться. А если так подумать, то я всего на год-два старше неё, фигура только начала формироваться, но уже видны все признаки будущей красавицы.
— Ты... — Она еще сильнее смутилась, после чего её глаза блеснули азартом. — Ты же не собераешься спать в одежде?
Усмехнувшись от её мыслей и кокетлевого тона, начинаю раздеваться под пристальным взглядом девочки.
Оголив свой торс, от чего Карин не выдержала и, по-глупому улыбнувшись, пустила капельку крови из носа. Заметив это, она быстро скрылась в ванной комнате, давая мне спокойно приготовиться ко сну. Раздевшись и сложив все вещи рядышком с кроватью, забираюсь под одеяло, ожидая свою ученицу.
Она не заставила себя долго ждать, появившись в комнате уже лишь в одном нижнем белье.
Тихонько похлопав по свободному месту на кровати, говорю: — Иди сюда, я не сделаю тебе ничего плохого...
Её лицо по-прежнему было красным, под цвет волос, но взгляд медленно гулял по моему телу, вернее, тем его частям, что были видны из-под одеяла. Пошленькая улыбка показывала о ходе её мыслей лучше любого додзюцу. Я ей однозначно нравился, что по чакре, что по внешности, девочка этого даже не особо старалась скрыть.
Выключив свет в комнате, она забирается ко мне и, уже не так сильно робея, обнимает, задумчиво поглаживая мой живот.
— Спи, завтра с утра налюбуешься на моё прекрасное тело. — Тихо говорю маленькой Узумаки, слыша в ответ недовольное бурчание. Устроившись поудобней, она обняла меня и постаралась уснуть, всё еще поглаживая мой пресс.
***
Солнце скрылось за горизонтом, а в след за ним, жители скрытого селения Листа стали исчезать с сохраняющих лишь отблески света улиц. Только редкие патрули полиции, одинокие прохожие, множество носящихся туда-сюда по крышам шиноби, все взъерошенные и задёрганные в преддверии финального экзамена, и редкие компании выпивох, оперативно скручиваемые и доставляемые в участок, встречались на улицах ночью.
Хината спокойно дошла до кланового квартала.
Выделенный ей отцом небольшой домик своей серостью, сдержанностью и аскетизмом вогнал последний гвоздь в крышку гроба, надёжно запершего всё позитивное настроение девочки, оставив место лишь тоске, грусти и отчаянию перед неизбежным роком.
Тишь и тьма властвовали в этом домике, в котором никто и ничто не могло оспорить их диктатуру. Хоть она и подсознательно того желала, но ни единой души, кроме неё, не появлялось в этом доме с того момента, как наследница Великого Клана Хьюга стала взрослой, получив свой протектор.
Отец и старшие члены клана лишь посылали гонцов, вызывая к себе на татами, гонцы из побочной ветви лишь доставляли сообщение, не переступая порога, и, в тайне насмехаясь над нерешительной девочкой, прикрывая спиной свою ложь, ждали ей падения и становления выросшего в спокойствии и достатке члена главной ветви «равной» им – низшим.
Она ни на грамм не сомневалась в том, что никто не обратил внимания на её отсутствие в течение суток. А если и обратили... даже её отцу уже было плевать