Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— Да что вы заладили все. Повысить, повысить. Будто я не знаю. Обещал — выполню, — проворчал старик, и уже тише произнёс: — И вообще, мы и так потратились на «Реаниматор».

— Мы зарабатываем более двух тысяч рублей в день, — заметил я и сразу решил снять с Захарыча часть нагрузки. — Думаю, что будет справедливо, если мы, как совладельцы, сложимся на зарплату артефактора. Верно говорю?

Я оглядел Настю и Пулю, которые слегка смутились, но кивнули.

— Я согласна. Если, конечно, это будет пропорционально разделению долей в бизнесе, — заметила Настя.

— Вот именно, — прогудел Пуля. — Мысли мои прочла.

— Да понятно это, — уже более мягко ответил Захарыч, и зашагал в сторону одной из палат, которая была переоборудована в его кабинет.

Через полчаса Дарья подписала договор с нашей клиникой на полставки артефактора. Уборщица аж сияла от восторга, несмотря на небольшую доплату в размере пятисот рублей в месяц. Она ещё недавно могла об этом только мечтать.

«Лёха, ты видел искру?» — раздался в моей голове тревожный голосок Карыча. — «Из руки уборщицы вылетела искра!»

«Да, заметил», — ответил я.

«Блин, а как это возможно?» — продолжил пернатый. — «Очень странная энергия».

«Ты же сказал, что не подозреваешь новеньких», — напрягся я. — «Искра особенная? Ты что-то заметил странное?»

«Ну вот как и у тебя. Почти такая же», — выдавил Карыч.

«Такие искры могут формировать почти все лекари, да и артефакторы тоже. А Дарья, судя по всему ещё и одарённый артефактор», — подметил я

«Да вот сам не пойму, что за паранойя напала. После недавнего случая на вокзале я жду подвоха каждый раз», — тяжело вздохнул Карыч. — «Небула очень хитрая и сильная. Всё может быть».

«Что скажешь насчёт Виктории?» — спросил я у питомца. Хотя все его доводы были всего лишь домыслами. Оно и понятно. Питомец напряжён, понимает, кто против него выступает.

«Тоже сомневаюсь. У неё странно блестят роговицы глаз», — затараторил Карыч. — «Хотя с другой стороны у всех одарённых они блестят. Видно, Виктория тоже с даром. Ох, как всё сложно».

«Сам себя только не запутай», — улыбнулся я, направляясь в сторону обеденной, откуда раздавался возмущённый голос Захарыча.

«Ох, постараюсь», — вновь вздохнул пернатый и затих.

Я вошёл в обеденную. Захарыч стоял напротив Настя с бутылкой коньяка в руке.

— Ещё раз говорю. Только тронь, — прохрипел в её сторону старик. — Это хороший коньяк.

— Егор Захарович, я о вашем здоровье беспокоюсь, — пробормотала Настя. — Может, сегодня не нужно ничего обмывать?

— Да я стресс погасить, — проворчал старик. — Тем более кто ты мне? Нянька? Сегодня у нас выходной день, между прочим.

— Ой, делайте что хотите, — вернула она ему бутылку Настя. — Точнее пейте сколько влезет. Гробьте своё здоровье.

— А кто сказал, что я собираюсь это делать? Всего один глоток, для аппетита, — довольно улыбнулся лекарь, плеснув напитка себе в кружку. — Анастасия, чтоб я больше таких выкрутасов не видел. Кто ещё будет?

Мы покачали головой. В этот раз никто не собирался разгонять кровь, а я уж тем более. Мне и так после операции было дурно, а тут ещё сильнее организм ослабнет. Нет уж, как-нибудь в другой раз.

— Ну как знаете, — хмыкнул Захарыч. — Мне больше достанется.

— Глоток, вы сказали, — заметила Настя, и Захарыч аж поперхнулся коньяком.

— Да знаю я, что ты меня опекаешь? — пробурчал он, плеснув в кружку ещё раз. — Два глотка, и всё.

Мы приступили к трапезе. Курочка была румяной и сочной, и я поел с аппетитом.

Чуть позже мы вновь прошли в реаниматорскую. Дарья пригласила нас и торжественно запустила капсулу.

Генераторный ящик зажужжал в углу, провода дёрнулись, коммуникатор тихо и мерно затрещал разрядами. Между двумя половинками капсулы загорелся свет, будто в солярии. Верхняя половина медленно и с шипением открылась, чтобы впустить первого человека.

— Кстати, я уже настроила капсулу на русский язык. Кто пойдёт первым? — оглядела нас радостная Дарья.

— Я пойду, — охотно шагнул я вперёд, опережая Захарыча. Старик что-то лишь пробурчал под нос.

— Прошу, — пригласила меня рыженькая уборщица. Хотя уже не уборщица. Даже не знаю, как её профессию теперь назвать. Артефакторщица? Как-то не звучит. Буду называть её техничкой. Она с техникой ведь связана, значит, подходит.

Расположился я на удобной поверхности внутри капсулы. Если закрыть глаза, можно подумать, что лежу на своём диване от «Золотого стандарта». Если б ещё не этот запах проводки и свежей обивки — один в один.

Глаза всё же пришлось закрыть. От света, бьющего отовсюду, резало глаза. Затем я услышал женский приятный голос:

— Расслабьтесь. Дышите ровно. Старайтесь не открывать глаза и не совершать резких движений.

Я услышал тихую медленную музыку, звуки моря. Волны шелестели, лениво накатываясь на берег, редкие чайки кричали в небе. Эффект присутствия был очень неплохим. Я почувствовал даже запах моря, который перебил вонь проводки и остального.

Ну а затем я почувствовал лёгкие пощипывание на коже. Через несколько секунд всё моё тело будто находилось под неким энергомассажем. Внутри организма шла необъяснимая реакция, будто он просыпался от спячки.

Щуп я сформировать не мог — мало ли что произойдёт, если я использую способность. А вдруг перегорит установка, или ещё чего случится. Так что я наслаждался и даже приоткрыл глаза. Но кроме яркого света, больше ничего и не увидел.

Десять минут пролетели незаметно. Тестовый режим закончился на мажорной ноте. Музыка стала громче, а волны будто в скалу начали бить, как это бывает во время шторма.

Я вылез обновлённый и бодрый. Хоть до сих пор и не хватало энергии, но всё же её прибавилось. Хотя Карыч молчал, оценивая ощущения. Ему ведь тоже всё передавалось, раз мы связаны.

«Кажется какой-то шляпой», — пернатый наконец-то подобрал нужные слова. Я в это время пропустил Захарыча.