"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

— Это не лавка, а ларец чудес! — высказалась я вышедшему навстречу Степану Ивановичу.

— Спасибо, Екатерина Фёдоровна, мы старались!

Я вошла внутрь и вдохнула воздух, напитанный деревом. Здесь тоже всё обновили. Стены обшили тканью, которую я предоставила, она придала лоска и сократила объём работ, закрыв страшные старые стены. Но вот прилавки и стеллажи были все новые. Здесь же стояла бочка на подставке, в которую будут заливать бесплатную воду, пока без декора.

— Родник доделаю в срок, — повинился староста.

— Есть же время! Всё настолько прекрасно, что слов нет. Думаю, сама лавка будет лучшим показатель вашего мастерства, так быстро справились.

— Эх, было бы больше времени, тогда бы развернулись, но рад, что вы довольны.

— Главное, чтобы товара хватило, а то, как распродадим всё за один день, — я рассмеялась.

— Хватит. Народ уже спрашивает, когда открываемся, интересно всем. Сказал, чтобы в понедельник приходили.

— Честно, мне немного страшно.

— Всё будет хорошо, Екатерина Фёдоровна. Варя лучших женщин выбрала для торговли, горластых, да вежливых. Так что все услышат, что Устиновка вернулась!

И вот наступил долгожданный праздник. Настроение было прекрасное, несмотря на усталость последних дней. Хотелось всё успеть, чтобы сегодня по-настоящему отпраздновать Пасху.

Для меня этот Светлый праздник всегда ассоциировался с бабушкиными куличами, ароматными и буквально тающими во рту. Я как-то их сравнила с мороженым, такие они были вкусные и сливочные.

Стало немного грустно. Но у меня сейчас есть другая семья и очень большая. Да, с деревенскими мы так сблизились, по крайней мере я, что считаю их родными людьми. Не всех, конечно, но многих.

Вспоминая о бабуле, я заметила, что у меня в голове начал крутиться мотивчик, тот быстро сформировался в песню, которую она пела, когда готовила куличи. Я заметила, что здесь, из памяти выуживается то, что я не за что бы не вспомнила в том мире. Словно информацию вытаскивают, вытряхивают от всякого мусора и подают на блюдечке. Преувеличиваю, конечно, но совсем немного.

Захотелось её спеть и не себе под нос, а для всех домочадцев. Голос уже практически восстановился, так что нечего себя сдерживать.

Оделась и вышла на крыльцо, ловя первые лучики солнца лицом.

Вспомнила бабулю в ситцевом платочке и переднике, когда она месила в миске тесто, как она улыбалась, глядя на меня…

Музыка сама полилась через голос, вначале плавно, тихо, словно колокольчики в груди заиграли. Представляя атмосферу, которая звучала в словах, я начала рассказывать историю. Со вторым куплетом громкость в голосе возросла, и небольшая хрипотца только добавляла граней.

Я чувствовала, что кто-то уже стоит за спиной, да и во двор вышли работники. Энергия закружилась вокруг, прилетели мои защитники — насекомые. Они не роились, я просто их чувствовала, зная, что никого не обидят, пока я не прикажу. Насекомые просто прилетели спеть со мной светлую песню, вплетая в мой голос музыку природы.

Я взяла новые высоты, звук лился уже на всю округу.

Сбавив громкость и ритм, я допела последние строки, чувствуя, что слёзы текут по щекам. Окинул взглядом присутствующих, обернулась и увидела стоящих в дверях Веронику с тётей, а за ними собрались все мои домашние.

— И что плачем? — увидела заплаканные глаза женщин. — Радуемся! Христос Воскресе! — с улыбкой сказала я.

— Воистину Воскресе! — послышалось со всех сторон.

Меня удивило раннее пробуждение Варвары Александровны. Как оказалось, она собралась в церковь. Ну что же съездим. Хоть мне и отпустили грехи, не выслушав их длинный список, но я продолжала бояться священника. Но теперь если я пойду на беседу, то не в формате исповеди, вернее, вначале просто беседа, чтобы прояснить для себя кое-какие вопросы. Но сейчас не будем об этом…

На службе было очень много народа, большинство мне кланялись, когда видели, и по-праздничному приветствовали. Служба была красивая и долгая, пришлось тётю вести к скамейке, потому что она валилась с ног.

Уехали мы с корзинкой крашеных яиц и куличиков. Мне даже неудобно стало, что мне угостить нечем, не деньги же совать, не поймут.

Варвара Александровна опять уснула на обратном пути. Когда мы приехали, она безучастно позволила мужчинам вывести себя из повозки под руки и отвести в комнату. Я же, напротив, отлично себя чувствовала, энергия внутри кипела.

Мы вернулись к полудню, и у меня ещё оставалось время на обед, да что там, ещё прорва времени. За час я успела и поесть, и обойти всю клубнику, примеряясь, сколько мы завтра соберём. Устройства по сбору масла уже стояли. Конечно, не верх технологического совершенства, но функцию выполняли и уже первые капельки исправно стекали в глиняные сосуды, установленные под кустами.

Было столько страхов, что не знала, куда себя деть. Казалось, что завтра экзамен по основному предмету и если я его не сдам, то всё пойдёт крахом. Вроде всё сделала, видимые дыры залатала, но боялась форс-мажора, человеческий фактор присущ любому времени и обстоятельствам.

Захотелось уехать из дома, а вернее, прижаться к Ярославу, чтобы он обнял меня своими сильными руками и успокоил. Сев на Луну я ускакала. Лучше уж на озере подожду, чем среди роящихся страхов.

Ярик меня уже ждал, как только я вышла на полянку, обнял меня.

— Словно вечность тебя не видел.

— Христос Воскресе, любимый!

— Воистину Воскресе, ангел мой! У тебя голос восстановился, — парень улыбнулся и провёл рукой по моим волосам.

— Хочешь песню послушать?