"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Если бы графиня могла покраснеть, она это сделала, но она не могла себе это позволить, нет, она не специально подбросила огня надежды в пламя любви своей дочери, просто оговорилась, напуганная слишком многими и частыми событиями. Бывают оговорки и у графинь, но крайне редко, и сейчас так получилось.

— Я сказала — жених?

— Да, мама.

— Ну, после того, что он совершил для нашей семьи, у него есть на это шанс, если он тебе, конечно, интересен…

— Интересен, но не сильно, — схитрила Женевьева.

— Нет уж, дорогая, ты передо мною не юли, либо ты отвечаешь на мои вопросы прямо и честно, либо тогда больше не спрашивай меня о бароне и не пытайся узнать что-нибудь другими способами, и знай… — графиня поневоле сделал эффектную паузу.

— … что учиться ты в академию тогда не поедешь, одну я тебя не отпущу больше, и сама туда не поеду.

— Мама, с чего ты вдруг решила меня допрашивать и ставить ультиматум, я ведь ещё совсем молода и сама не знаю, что хочу. Но, маман, я почти не общалась с Фёдором или очень редко и недолго, я его плохо знаю, может, он мне и разонравится.

— Разонравится? Ну, это вряд ли сейчас произойдёт, вероятно, немного позже, но не сейчас. А почему я спрашиваю? Ладно, можно, конечно, тянуть время, проверяя ваши обоюдные чувства и так далее, но последние события, а также отношение императора к этому юноше давно всё поставили на свои места, даже без учёта твоей воли. Я не стану тебе говорить всех подробностей, они весьма неодназначны, но видимо сама судьба благоволит этому юноше и хочет связать его руку с твоей.

Глаза Женевьевы вспыхнули явным любопытством, у неё в голове зароились тысячи вопросов, которые так и просились на острый розовый язычок, но с маман шутки плохи, и она скажет только то, что сама посчитает нужным, и то, невольно проговорившись, что случилось только что.

— Но всё же, мама, что случилось, что ты разоткровенничалась со мною?

— Случилось многое, как ты знаешь, вчера поздно ночью, когда ты уже спала, я сидела одна и думала, что делать дальше и как жить. О бароне я не вспоминала, я даже забыла о нём, поглощённая своими переживаниями, но вот он явился. Как только мне доложили, что он ждёт у ворот вместе с городовым, я сразу приказала привести его сюда и стала расспрашивать. Он вошёл, весь грязный, в испачканном кровью и сажей форменном кителе студента академии, пропахший какой-то вонью и… — графиня невольно замолкла, погрузившись в воспоминания.

— И что, мама, что с ним, что он тебе сказал?

— Когда я его рассмотрела получше, то он мне показался совсем другим человеком. На его лице я увидела кровь, как оказалось, от порезов, а глаза на совсем ещё юном лице смотрели не на меня, а куда-то в себя или в воспоминания. Я не увидела в нём ни какой-то растерянности, ни страха, и я стала задавать ему вопросы, почему он спас тебя, а потом твоего отца. Ты знаешь, что именно его щит защитил всех при нападении? Он рассказал, как на них напали, как их расстреляли из револьверов, и что нападавших оказалось не меньше четырёх человек, а перед этим в автомобиль врезалась повозка извозчика, и… В общем, шансов спастись у них не оставалось.

— Мама! — Женевьева вновь залилась слезами, — мама!

— Да, я опять за старое, так вот, — вытирая слёзы, продолжила графиня, — на мой вопрос барон ответил, что любит тебя и просит у нас твою руку.

— И что ты ему ответила, мама? — очень тихо, практически шёпотом проговорила Женевьева.

— Что ответила? Ответила, чтобы он сначала узнал у тебя, захочешь ли ты за него замуж, а во-вторых, это станет решать отец, когда выздоровеет, но без первого ответа не окажется и второго, дочь. Я рассказала тебе всё, может и зря, может, нет, это уже тебе решать, в эти дни я буду занята отцом, а ты уже займись юношей, если он тебе и правда дорог. Ты меня поняла, дочь?

— Да, мама.

— Хорошо, теперь ответь мне на мой вопрос, раз уж я ответила на твой. Ты его любишь?

— Не знаю, мама, — помедлив и мучительно покраснев до корней волос, ответила Женевьева.

— А замуж за него выйдешь, если отец даст на то согласие, а барон попросит лично твоей руки?

— Да! — на это раз даже не задумываясь, ответила Женевьева.

Несколько секунд графиня удивлённо смотрела на дочь. А потом громко расхохоталась.

— Куда катится этот мир! Значит, ты не знаешь, любишь или нет, но без всяких сомнений согласна выйти за него замуж?

— Ну, нет, не так, просто я не уверена, люблю ли я по-настоящему его, а замуж, почему бы и нет, мне с ним даже спокойнее сейчас будет.

Графиня вздохнула.

— Дочь, я уже тебе сказала, что хотела, дальше всё зависит от тебя и от судьбы, от которой не уйдёшь.

На этом слове в комнату, где происходил разговор графини с дочерью, вошла горничная и произнесла.

— Ваша светлость, прибыл доктор.

— Хорошо, барон Дегтярёв проснулся?

— Да, он умывается.

— Предупредите его, после чего отведите доктора сразу к нему, а затем ко мне.

— Слушаюсь, Ваша светлость, — и горничная быстро вышла.