Последний охотник на демонов - Салини Голденберг

– Бабуль, ты уже выбрала, что хочешь забрать?

– Нет! А про дамочку свою ты не собираешься спросить? Она все еще отдыхает.

– От чего? Не то чтобы ребенок из нее вышел… обычным способом.

– Вот дубина. Вынашивание ребенка для тела просто так не проходит, да и платишь ты за такое не только своими физическими силами. Ты создаешь душу в самом чистом ее виде, воплощая ее в жизнь в момент, когда дитя делает свой первый вдох.

– Но… оно не делало свой первый вдох, – ответил Экс немного растерянно. – Если душа появляется только после первого вздоха, то что мы поймали в самоцвет?

Это явно было что-то осязаемое. Он чувствовал его вес и присутствие, но это нечто нельзя было назвать сознанием. Его опыт по захвату душ был ограничен живыми существами, которые уже дышали.

– Пока что ничего. Сосуд ждущего внутри другого сосуда. – Увидев его замешательство, Мэли вздохнула. – Это не значит, что мать не будет о нем заботиться или не чувствовать боль душой и телом. Сомневаюсь, что ты поймешь.

– Она в порядке? – спросил он, нервно посмотрев в сторону домика.

Мэли сунула ему в руки сумку.

– Сделай уж что-нибудь полезное и принеси мне лиловых млечников. В миле к востоку отсюда в лесу есть пруд. Путь к нему я отметила. Иди по голубым лебяжецветам.

– Может, мне сначала стоит зайти и пожелать доброго утра…

– Сначала грибов набери. Не волнуйся. До твоего возвращения красавица никуда не убежит.

– Я не волнуюсь, – фыркнул Экс, беря сумку в руки.

Мэли улыбнулась.

– Конечно же нет. А теперь, давай, топ-топ отсюда.

Экс ни разу не видел лиловых млечников, но когда речь заходила о магии и магических существах, большинство вещей назывались буквально и звучали куда величественней, чем эти заклинания были на самом деле. Им важнее было покрасоваться. У охотников же названия заклинаний сложились исторически и были поэтичны. Мастер Рей говорила, что они происходят от дэвов. За названиями стояла реальность.

В лесу слышно было курлыканье куропаток и радостное чириканье нектарок. Под ритмичное стрекотание насекомых лес словно зевал и потягивался, купаясь в лучах солнца. Среди веток шуршали различные древесные грызуны, а высоко наверху переговаривались гиббоны. По дороге он даже спугнул семейство оленей.

Наконец он стал замечать упомянутые Мэли цветы на деревьях – то были темно-синие цветы с каплевидными изогнутыми лепестками. И ведь они действительно напоминали ему лебяжьи шеи. Тонкие стебли ползли вверх по деревьям. Эти цветы смотрели в сторону пруда, тогда как все остальные обратились на восток, желая уловить лучи утреннего солнца.

Экс подумал было войти в Вечносущее, чтобы просто посмотреть, не водится ли тут каких-нибудь дневных духов. Такие создания встречались редко, и обычно это были простые животные, мало чем отличавшиеся от своих смертных братьев. Не то чтобы ему нужно было входить в Вечносущее, чтобы их увидеть, – на это способен был кто угодно, вне зависимости от способностей к магии. Но если он хотел заглянуть за границу времени и пространства, чтобы найти их следы или поговорить с ними, придется это сделать. Впрочем, он решил поберечь силы – впоследствии это обязательно аукнется, а у него последняя пара недель и так выдалась непростой.

Он снова начал мечтать, думая о том, откуда же взялась Аринья и почему она не хотела в тот момент родить ребенка. Может, он появился после какой-то интрижки? Или она от кого-то бежала? Ему очень не понравилось то, что ему пришлось захватить человеческую душу, да он и не слышал никогда, чтобы хоть кто-то делал подобное.

Мэли упоминала что-то про проповеди Сангхи – мол, душа входит в тело с первым вздохом. До этого лишь накапливалась энергия, подобно растущему органу. Если и существовали какие-то высшие помыслы, то парили они где-то высоко за пределами мира смертных и, скорее всего, большая часть их попросту забывалась при перерождении души.

Честно говоря, Экс не знал, во что ему верить. В деревнях высоко в горах Просветленного владыку в целом уважали, но в его родной деревне куда выше ценили дэвов. Он испытал культурный шок, впервые отправившись в столицу – точнее, когда его туда привезли. Там были позолоченные храмы, лакированные идолы, показное богатство и могущество за счет добычи из захваченных земель…

Внезапный грохот вырвал его из раздумий. Он тут же присел, прячась за кустом. Судя по звуку, что-то упало – то ли дерево, то ли валун какой. Грохот повторился, уже куда ближе, так близко, что земля слегка дрогнула, и стая птиц сорвалась в полет.

Экс осмотрелся в поисках источника звука. Среди сгрудившихся относительно неподалеку стволов деревьев он заметил высокую серую фигуру. Разглядеть ее он не мог. Но там же лежал и нужный ему пруд, с лилиями и замшелыми камнями, от поверхности которого ярко отражалось солнце.

И снова грохот. Лягушки резко прыгнули в воду. Может, это был слон? Ага, двадцати футов в высоту.

Но вот деревья расступились, раздвинутые двумя длинными костлявыми руками.

Нет, это был не слон. Это был фи. Огромный тощий призрак вышел из-за деревьев. Его ноги и руки были толщиной с туловище козы. Для столь огромного существа рот у него был размером всего-то с мизинец. Голова, формой похожей на человеческий череп, вертелась, моргая черными глазами, разыскивая… ну, видимо, людей вроде Экса.

Но бояться ему было нечего, и Экс убрал руку с клинка. Это был прет, жалкий Ненасытный дух, обреченный испытывать вечный голод, но не способный ни есть, ни пить, поскольку рот у него был крохотный. Впрочем, это не останавливало его от попыток насытиться и напиться.

Громыхнув костями снова, он присел на колени у пруда. Двумя руками попытавшись удержать равновесие своего странного тела, он опустил голову к воде и принялся пытаться ее хлебать.

Жалкое зрелище. Экс хотел бы ему как-нибудь помочь, но смысла в этом не было. Эти существа были жертвами кармического наказания. Прорезать ему рот побольше не поможет – они испытывали вечный голод за то, что в прошлой жизни были чревоугодливы, жадны и эгоистичны. И испытывать его они будут до тех пор, пока не искупят свои грехи и какой-нибудь высший дэва не решит, что эта душа достаточно настрадалась.

Сколько времени он здесь проторчит, пока не оставит попытки? Как-то раз, когда он охотился с мастером Сеуа, Экс видел, как прет в течение двух часов пытался сожрать труп оленя. Зрелище было настолько затянутое и мучительное, что он три раза засыпал, просыпаясь лишь после оплеухи наставника.

Это важно, говорил он Эксу. Пойми, не всегда мы должны ненавидеть наших жертв. Некоторых фи стоит пожалеть.

Великий старейшина Нокай любил болтать про кармическое правосудие и колесо перерождения.