Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Большие надежды я возлагал на клетки Хаширамы, которые попросту не знал, как имплантировать себе. Рисковать получить лицо Первого Хокаге мне не хотелось, но и повысить силу своего тела я был не прочь, поэтому, тщательно подготовившись и посмотрев, как реагирует моя кровь на клетки, я взял самую малость, перемолол и пустил себе по венам посредством капельницы.
Звучит так себе, но, помня из канона, как тот же Мадара просто взял и вшил в себя кусок мяса Хаширамы, или это была кожа? Другим примером выступал Кабуто, что перемолол настоящее тело Орочимару, пустив получившейся яд себе по венам также посредством капельницы.
В общем, шансы у меня были не маленькие, и я решил рискнуть.
Операция происходила под наркозом, с запасом жизненной силы пленных, и проводили её теневые клоны. Для подобного мне даже пришлось соединиться со своей второй половиной, что всё это время занималась делами деревни и развлекалась по ночам с женой и любовницей. Нет, я нисколько не завидую, поскольку у нас была одна память и одни чувста, я не чувствовал себя обделённым, но постоянные тренировки были несколько утомительны.
Все прошло, на удивление, успешно, хотя назвать подобное успехом я мог с натяжкой.
Не помер, тоже успех. После операции по вживлению в меня ДНК Хаширамы, я не особо изменился внешне, просто проснулся крайне голодный, вот и всё. Возможно, генов было слишком мало или мои гены подавили гены Сенджу, что навряд ли, но ни Мокутона, ни супер-пупер регенерации я не получил. Скорее, было слишком мало генов, и моё тело попросту ассимилировало иэ, впрочем, кто знает, возможно, в будущем они еще себя проявят. Я изначально не планировал пересаживать себе именно чистые гены Хаширамы, надеясь отыскать белого Зецу для этой задачи, но первое попало в мои руки куда быстрее второго.
В любом случае у меня еще имелись клетки Первого Хокаге, и я мог повторять свои попытки. А пока лучше сосредоточить всё своё внимание на глазе Шисуи и своих способностях в гендзюцу. Меня не покидали мысли о том, как я научусь управлять чужим разумом, последнее мне было крайне необходимо для моих ближайших планов. А там уже и с Акацки можно будет разобраться. Нужно только кое-чему обучиться, а для этого нужно совершить невозможное. Впрочем, чакра - мой лучший помощник в совершении чудес.
Все же, как это легко, знать решение задачи еще до наступления самой задачи...
***
Темнота, холод, после своей смерти она чувствовала только это. Никакого загробного мира, никакого лучшего посмертия, только бесконечная темнота и безграничный холод. И только воспоминания о рождении сына согревали её сердце.
Время не имело значения, когда не было возможности его измерять. Сколько времени она пробыла в таком состоянии узнать было невозможно. Но вдруг, неожиданно, появился далёкий яркий свет.
Еще даже не осознавая причину своих действий, она стала приближаться к нему, к свету. Не зная даже, что будет делать, когда их встреча состоится. Но яркий свет в конце манил её, словно мотылька.
Не в силах о чем-либо думать или размышлять, она приблизилась вплотную к яркому маленькопу солнцу, свет заполонил её разум. Она все сильнее чувствовала холод и некую боль в глазах. Словно она была живой...
— Просыпайся, здесь весьма холодно... — Раздался откуда-то смутно знакомый голос.
Она не видела собеседника, её зрение не могло сфокусироваться и дать четкое изображение. Щурясь от яркого света, она попыталась отыскать говорившего, но нашла только неясную фигуру человека в зелёном хаори. Самочувствие было ужасным, но, найдя в себе силы, она тихим голосом больного человека заговорила.
— Что? Что происходит? Всё как в тумане, я что, жива? — С каждым словом голос девушки наполнялся силой и неверием в происходящее.
— Ты воскресла, что последнее ты помнишь? — Поинтересовался голос, Кушина, а это была именно она, наконец-то смогла разглядеть собеседника.
Это был высокий, даже слишком высокий мужчина крепкого телосложения, сильные мускулы хорошо проглядывались под одеждой. У смутно знакомого мужчины была ровная спина, говорящая о его высокой самооценке, а также уверенные и немного жутковатые глаза, что сейчас с заботой и ожиданием смотрели на неё.
— Смерть... Коготь Кьюби пронзил мой живот, Минато, печать, роды... — Начала она вспоминать произошедшее до попадания в мир мёртвых. Как, неожиданно, её словно ударила молния, и она попыталась вскочить с места, но мышцы едва были в силах выдержать подобную нагрузку, и валяться ей на ледяном полу, если бы не неизвестный, что мгновенно оказался рядом, помогая девушке удержать равновесие и сесть обратно на свою холодную лежанку.
— Что с моим сыном? Наруто, с ним всё хорошо? — Забеспокоилась Кушина, с надеждой смотря на неизвестного ей человека.
— Не спеши с вопросами. С твоим сыном всё в порядке, он жив. Но, прежде чем говорить о нём, постарайся вспомнить, ты уже встречалась со мной. Ты чувствуешь это? — Спокойный и даже в некоторой степени заботливый голос собеседника вызывал некое чувство безопасности и доверия у вернувшейся с того света женщины.
— Тебане... — Облегченно выдохнула женщина, после чего принялась тщательно осматривать своего спасителя, хмуря брови.
Узумаки тут же начала успокаиваться, приняв слова собеседника к сведению. Нет, она вовсе не верила незнакомцу, но сейчас последние воспоминания девушки были о собственной смерти и каком-то неясном бреде, поэтому она собралась с духом и взяла себя в руки, придерживая своё желание разузнать все ответы на вопросы.
— Да, я тебя помню... — После минуты вглядывания в незнакомца, в глазах Кушины промелькнуло неверие и некая доля узнавания.
— Ты действительно воскресил меня? — Не веря во всё происходящее, с шоком начинает трогать своё лицо рукам.
— Что говорят твои чувства на этот вопрос? Бьющееся сердце? Работающие легкие? Ты чувствуешь холодный вкус воздуха? Значит ты воскресла, полноценно вернулась с того света. Мои поздравления. — Голос собеседника располагал к себе, создавая дружескую атмосферу, но Кушина уже заметила одну очень важную особенность, когда опустила свой взгляд вниз.
— Тебане!! Почему я голая!? — Воскликнула, быстро прикрывая всё самое сокровенное своими руками и отворачиваясь от неизвестного.
— Одежда мешала моей технике, ты не в том положении, чтобы жаловаться. Впрочем, если тебя так это смущает, я могу вернуть тебя ко сну, после чего более ответственно приготовиться к нашему разговору. Ты помнишь условия сделки?
— Отвернись! Я стесняюсь! — Продолжала гневаться женщина, краснея.
— Нет.
— Негодяй, наверняка смотрел, а