"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Мы были не против. Все маги, все умели ускорять метаболизм. Так что проблем с тем, что кто-то не доест, не было.

Когда же принесли пирог, Юлия вообще чуть инфаркт не хватил.

— Кто так делает пиццу? Что за толстые борта? Почему, почему, ПОЧЕМУ⁈

— Спокойно, приятель, это русский пирог.

Пришлось провести лекцию по гастрономии. Но все же ему не зашел пирог.

— Чем планируете заниматься? — поинтересовалась Света у Ханы и Мики.

— Хотели предложить всей компанией отправиться на Байкал. Говорят, у вас там отличные термы, — ответила Хана.

Честно говоря, я не против. Вроде, генералов поймали. С тем, кто убивает магов вне категории, разбираются органы. Единственное, что меня смущало, это возвращение Нахимова, но царь должен мне сообщить по результату.

— Отличная идея! — кивнул я и посмотрел на жен. — Как вам такой свадебный отдых?

— Термы, самое то!

На том и договорились. Но с учетом того, что если меня куда-то вызовут, то я смогу ненадолго отлучиться.

После обеда мы полетели обратно в Широково. Теперь уже очередь девушек удивляться летающей машине.

В этот раз мы решили не наглеть и приземлились у КПП в город. Прокатились по центральным улицам, но, судя по взгляду Ханы и Мики, они были не сильно впечатлены.

Зато когда мы приехали к дому, я увидел знакомый автомобиль заместителя директора КИИМа. Алефтин Генрихович только что вышел из дома и общался с Трофимом и Марусей.

Когда же мы всей толпой подошли к замдиректору, его брови поднялись вверх.

— Ого! Это что за делегация? — погладив усы, спросил он.

— Мои гости.

Юлий пожал ему руку. Он же поцеловал девушкам руки.

— Вы ко мне по делу, или просто так? — продолжил я.

Звездочет, ничуть не смутившись, посмотрел на Марусю и улыбнулся. Редкое явление для этого сурового человека.

— Просто так.

— Тогда не хотите ли выпить с нами чаю? Мы только из ресторана, но можем составить компанию, — я обвел всех взглядом и они подтвердили.

— Нет, прости, Михаил, я уже уезжаю, но… — он поднял палец. — Пользуясь случаем, я понимаю, что подобную компанию будет достаточно сложно поймать при других обстоятельствах. Так что не могу не спросить, — он посмотрел на Юлия и Мику с Ханой. — Не хотите ли посетить наш институт, так сказать, для обмена опытом? Думаю, нашим студентам будет интересно послушать ваши истории успеха.

— Да что вы, Алефтин Генрихович! — сказал Юлий. — Успехов не так много.

— О да, — кивнул он. — Особенно у генерала Римской Империи. Ну, настаивать не буду, если надумаете, мой телефон у Михаила, — и он перевел на меня укоризненный взгляд. — А вас, князь Кузнецов, я вообще хотел бы видеть на лекциях. И вас, Кутузова и Нахимова, это тоже касается!

Удивительно, как статус влияет на восприятие. Даже я, будучи князем, невольно опустил голову, понимая свою оплошность.

Пристыдили меня знатно. Звездочет в своем репертуаре.

И когда мы уже пожали друг другу руки, и Маруся, махнув платком, скрылась в глубине дома, по городу заорали сирены.

— Это что еще такое? — удивился Юлий.

— Пожар? — предположила Мика, поглядывая на меня.

— Хуже, — вздохнул Дима. — Это прорыв.

Звездочет высунулся из окна.

— Быстро, в институт!

Запрыгнули в тот же микроавтобус, но на этот раз решили не рисковать и прямиком полетели к КИИМу.

— Ну что, хотели развлечений, получите, — улыбнулся я, проверяя все ли детали Болванчика в кольце.

* * *

Секретная тюрьма для особо опасных преступников.

Сегодня начальник сверхсекретной тюрьмы, Вениамин Монтекристов был необычайно сосредоточен. Он принимал особо опасного преступника. Судя по имеющейся информации, именно он был причастен к пропаже целого города в Китае. По крайней мере, так говорилось в документах. А еще это был настоящий генерал хаоса.

В последнее время что-то зачастили они.

Огромный саркофаг медленно катили по спераливидному коридору, останавливаясь у очередных дверей в ожидании, пока там сольют кислоту. Все ради безопасности.

Через маленькое окошко в саркофаге он видел ярко-зеленые, светящиеся глаза. Это точно была женщина, и когда он встретился с ней взглядом впервые, то по спине прошлись мурашки. Больше он не испытывал судьбу.

— Камера готова? — спросил он у солдат.

— Да, начальник, — кивнул один из мужчин. — Пришлось немного поторопиться, но там все так же.

— Тот же самый камень?

— Да, она не сможет и пальцем пошевелить.

— Пусть только попробует. Разряд ей будет обеспечен.

— Смотри, не поранься, — раздался приглушенный голос из саркофага.

Никто не ответил генералу хаоса.

Позже, сидя в комнате наблюдения, все признались, что испытали страх от ее слов.

Спустившись на последний уровень, они заехали в коридор. Он уходил спиралью вниз. Прямо. В конце старая деревянная массивная дверь.

С одного бока две камеры, со второго три. Новая камера тут появилась недавно.

— Давай ее сюда! — сказал Монтекристов, прикладывая руку к прозрачному стеклу.

Саркофаг закатили внутрь, и все покинули камеру. Директор сделал несколько движений руками и стекло появилось вновь, закрыв камеру.

Два солдата встали по обе стороны от камеры, приложили ладони к стене. Директор взял их за руки, замкнув цепь.

Саркофаг начал перевоплощаться в мраморный монолит с золотыми прожилками. И так до тех пор, пока из цельного куска породы не осталась торчать одна голова.

— Мальчики, вы меня поймали, — ничуть не переживая, улыбнулась женщина.

Два солдата смотрели на нее и не до конца понимали, что это за создание. Им не предоставляли данные о заключенных. Но они точно понимали, что те, кто находятся в нижнем отсеке, самые опасные существа на планете. И возможно, это уже даже не люди.

— Не разговаривать с ней! — рявкнул директор и пошел к двери. — На выход.

Как только они покинули помещение, со стен начала литься специальная кислота, Марина Кузнецова улыбнулась.

— Что ты тут делаешь? — ухмыльнулся Захар.

Звуков не было слышно, но они могли контактировать между собой с помощью магии хаоса.

— Как что? — удивилась Марина. — Материнское сердце тянет к ребенку. Как же я могу оставить его гнить в этой тюрьме?

— Не смешно, — ответил Захар. — Ты попался так же, как и я. Значит, господин лишит тебя всех привилегий. Понимаешь, что нас ждет?

— Нас? О, нет-нет! Не нас! Только тебя!