"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Рыбка проглотила наживку по самые жабры. Можно было подсекать…

Оксана грациозно пошла к ручью. Мягко, слегка приподнимаясь на носочках и ставя ножку так, чтобы бедра чуть покачивались: упруго и волнующе. Хант проводил ее долгим взглядом и нервно сглотнул.

А когда Оксана — стройная, посвежевшая, вся в мелких капельках воды, словно Афродита, — вернулась к палатке, глаза Рика светились как два ксеноновых фонаря.

Чего нельзя было сказать о глазах Инги. В них свирепствовала ледяная метель. Такие взгляды были Оксане также хорошо знакомы. Жгучая — но не горячая, а обжигающая, как заполярный мороз, — ревность бушевала в глазах этой молчаливой девицы. Оксана отвернулась, пряча ухмылку. Ничего тебе не светит, милая! Вон, забирай Слободана. Только он тебе по зубам. А такие, как Рик Хант, — добыча для хищниц…

Мысленный образ «женщины-хищницы» вызвал ассоциации с бродившим по джунглям зверьем. Неприятные воспоминания о несчастье с Рамиресом нахлынули и сбили с боевого настроя. Но главное Оксана уже сделала: Хант забыл об Инге, а потому продолжать флирт было не обязательно. Тайм-аут…

Из кустов выбрался смущенный Слободан. Он поздоровался с Оксаной и поковылял к ручью. Мыть руки перед едой. Образцовый горожанин.

— И все-таки, Оксана… — Голос Ханта от возбуждения стал сочным и чуть хрипловатым. Он снова покраснел, откашлялся и продолжил: — Где ваши спутники?

— Рамиреса больше нет, — она печально вздохнула, потупилась и словно невзначай провела язычком по губам, — а Юджин с Виктором где-то бродят… Герберт обещал их встретить и проводить сюда… если они появятся.

Хант смотрел на нее во все глаза. Трюк с язычком удался на все сто, а «Юджин» вместо «Эужена» окончательно убедил Рика, что «ему светит», да еще как!

Инга была тоже не слепой. Она еще раз сверкнула взглядом, затем поджала губы и принялась разводить в котелке над костром концентраты.

— В разогревающейся упаковке еда вкуснее, — вздохнул присевший рядом с ней Слободан. — И ждать не надо… дернул за колечко, и она горячая.

— Слишком мало места в аварийном контейнере, чтобы запихивать туда цельные продукты, да и хранятся они недолго, — авторитетно заявил Хант, косясь на Оксану.

Она чуть округлила глаза, демонстрируя, что не устает удивляться тонкому уму и эрудированности своего избранника. Хант напыжился.

Наивный попугайчик… Вернее — красноперый карасик. Он заплывал все дальше и погружался все глубже…

Теперь не бросит ни за что. Осталось только правильно рассчитать момент пылкого ночного свидания и сделать так, чтобы после него Рик обязательно захотел еще раз испытать неземное блаженство. Вот такая наука — любовь. Не сложнее экономики, а правит мирами гораздо эффективнее. Хотя в данном случае это и не любовь вовсе. Так, один из приемов выживания…

И, слава богу, приемов необязательных! Оксана привстала, вглядываясь в фигуры, мелькающие в неровных просветах между кустами. Трое… Они дошли! Герберт вел к лагерю Добровского и Виктора.

— Всем привет, — пробурчал Эужен, сверля взглядом Ханта.

— А-а… вы как раз к ужину, — вяло ответствовал Рик. — Что вы так смотрите? Недовольны, что я оказался прав?

— Если вы о том, что пираты отстали, я доволен, — резко бросил землянин. — А вот ваши методы… не слишком ли высока цена этой передышки?

— Бросьте, Юджин, — махнул рукой Хант. — В джунглях все по дешевке. И жизнь, и смерть. Каждый из нас может стать жертвой этой распродажи.

— Вы редкостный мерзавец. — Добровский потеребил ремень винтовки, но не более того.

Хант в сторону оружия даже не взглянул. Напрягшийся было Виктор вновь расслабился и присел рядом с Оксаной:

— Испугалась?

— Да, прости, это было глупо. — Она заглянула Попову в глаза.

Заглянула так, как нужно для «запального эффекта», но Виктор почему-то не вспыхнул. Он дружески погладил ее по плечу и встал, чтобы снять рюкзак и амуницию. Оксана озадачилась. Неужели не заметил? Или он из редкой породы женатых однолюбов? Или у него необычный вкус? Есть же сдвинутые, которые любят уродин, например, таких, как Инга. Или он вообще… А что, накачанный молодой парень, холеный, деликатный, землянин… вполне может оказаться любителем себе подобных. Что же получается, все-таки Хант, без альтернативы?

Оксана тихонько вздохнула. Ну что ж, Хант, значит, Хант. Придется ему подыгрывать.

— В том, что случилось, нет ничьей вины. — Оксана строго взглянула на Добровского. — Ничьей, кроме пиратов.

— Бросить раненого товарища в лесу… — начал было Эужен, но девушка его перебила:

— То же, что и отпустить товарища одного в разведку! Если бы мы пошли за Рамиресом сразу, не дожидаясь, когда он позовет на помощь, он мог остаться в живых. Да и на помощь мы отправились не после призыва, а лишь когда все стихло!

— Вы обвиняете меня в трусости, сударыня?! — Глаза Добровского сузились от праведного гнева.

— Я уже сказала, во всех наших несчастьях виноваты пираты, и никто другой…

— Давайте перекусим, — вмешался Виктор. — Иначе передеремся… Инга, как у нас с ужином?

— Все готово. — Голос у Инги звучал приятно.

Даже странно — почему? Оксана думала, что эта канцелярская мышь будет пищать или, наоборот, скрипеть ближе к мужскому диапазону, а она говорила глубоким, весьма чувственным голосом — если не видеть, почти как у киношной секс-бомбы. Это, конечно, ничего не меняло, но наводило на мысли, что соперница не так проста, как прикидывается. А следовательно — опасна…

— Дальше нам лучше идти вместе, — пробурчал Добровский.

— Бесспорно, — проронил Хант, принимая из рук Инги миску с разогретым концентратом.

На вид это была густая желтоватая каша, вроде манной или пшенной, но пахла еда аппетитно. На некоторое время разговоры угасли, а когда продолжились, тон стал