"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
— Да, странно… низ кулона будто бы отломлен.
— И вот здесь как будто окалина, видишь, край ровный, словно чем-то срезан? Чем-то вроде… пули.
— Что ты хочешь сказать?
— Пока ничего. — Слободан обернулся и задумчиво посмотрел на Рика.
Инга проследила за его взглядом.
— Это невозможно! — прошептала она, зачарованно глядя в спину Ханту.
— Ну почему? Очень удобный был момент. — Слободан сунул крестик в один из многочисленных кармашков «разгрузки» и придвинул камень.
Инга снова повернулась к бухгалтеру:
— Будет лучше, если мы промолчим! Пусть крестик лежит под этим камнем вечно. Иначе рядом могут оказаться и наши медальоны.
— Это верно, — Слободан сначала хотел сказать, что крестик лежит вовсе не под камнем, но почему-то передумал. — Он гораздо опаснее, чем казался до сих пор. Лучше промолчим…
7
Деревья на скалах не росли. На них вообще ничего не было, кроме птичьего помета. Но мистера Ханта это не волновало. Он требовал завтрак.
Инга вздохнула. Требование было абсолютно справедливым, но как разогреть остатки концентрата и вскипятить воду? Никаких газовых горелок или электроплиток в аварийном комплекте не было. Только зажигалка и пакеты со всякой бытовой мелочовкой. Инга украдкой вздохнула. Пока эта Оксана не положила глаз на Рика, все было не так плохо, но теперь Хант перестал обращаться с Ингой как с женщиной, низведя ее в ранг кухонного автомата.
Негодяй. Как раз такие недалекие хамы обычно идут наоборот — очень далеко. Не успеешь оглянуться, как подпись Ханта начнет мелькать на важных документах, а потом его фамилия окажется и в списках совета директоров. Инга знала немало подобных случаев. Все, на что способны мужчины вроде Ханта, — командовать. Попробуй выйди за такого. Будешь жить как в военном лагере.
И все-таки он притягивает, как магнит. И от этого такое томление в груди, просто невыносимо. Нет, ни о каком романе не может быть и речи, а уж тем более невозможно… ЭТО! Только после официальной регистрации. Но… Ничего серьезного с Хантом получиться не может. Вот с пухленьким Слободаном — запросто, но какой из него муж? Он даже никаких чувств не вызывает, кроме сострадания.
А вот Рик… Он такой… яркий, такой… Сексуальный… О боже, разве можно думать на такие темы?! Инга невольно свела бедра и сильно их сжала. По телу пробежала короткая нервная волна. Стало чуточку легче, но предосудительные мысли ее не покинули. Более того, они трансформировались в отчетливые фантазии. В них обнаженный Рик сжимал Ингу в страстных объятиях и нашептывал ей невероятно красивые слова. Жаль, что они не запоминались, поскольку Инга была почти невменяема от счастья и вожделения. Все это происходило на супружеском ложе, вокруг которого были красиво расставлены белоснежные фарфоровые вазоны с букетами цветов. Занавески широкого окна слегка развевал теплый ароматный ветерок, а за матовым стеклом дверцы платяного шкафа проступали контуры аккуратно повешенного туда подвенечного платья…
Инга поняла, что задержала дыхание. Она выдохнула и крепко зажмурилась, отгоняя наваждение. Раньше ее фантазии ограничивались венчанием. Представить себе, что будет дальше, она не смела. Но раньше у нее не было конкретного кандидата. А теперь он появился. Этот деспот, негодяй, утонченный убийца, абсолютно непригодный на роль идеального мужа… и такой желанный!
Ледяная броня классического воспитания под напором кипящей страсти плавилась и потрескивала. Инга просто не находила себе места от бушующих в душе эмоций. С академической точки зрения все это легко объяснялось чисто гормональными причинами. Ведь за тридцать два года не иметь ни единой возможности выплеснуть наружу свои страсти — это… не физиологично. Инга все прекрасно понимала, но пойти против сложившегося жизненного стереотипа, против накрепко вмороженных в подсознание норм воспитания она не могла.
Видит бог, она не раз пыталась устроить свою жизнь. Ведь Инга была недурна собой, умна и даже умела быть веселой и обаятельной. Но все мужчины, едва познакомившись, тут же исчезали. Даже самые на первый взгляд приличные и серьезные. Не самые приличные иногда пытались развить успех и затащить Ингу в постель, но, получив решительный отказ, исчезали тоже. Девушка так и не смогла понять, в чем была причина такого странного поведения кавалеров. Может быть, им не нравилась ее откровенность и твердая жизненная позиция? Может, не следовало на первом же свидании заводить речь о замужестве? Но для чего тогда знакомиться?! Неужели только для удовлетворения инстинктов? Ведь люди отличаются от животных именно тем, что предпочитают инстинктам разум. Именно в этом заключается смысл их существования, на этом базисе строится общество… А они… все эти несостоявшиеся ухажеры… вели себя как та пещерная горилла.
На глаза Инге навернулись слезы. Правда, очень скоро они высохли.
— Может, порыться в рюкзаках?
— Что? — Инга отбросила грустные мысли и обернулась.
Снова строгая и сдержанная, как и подобает приличной девушке.
— Я говорю, не расстраивайтесь, — ободряюще улыбнулся Слободан. — Давайте поищем в мешках. Не может быть, чтобы в аварийном комплекте не оказалось какого-нибудь топлива.
— Оно могло остаться в рюкзаках тех… кого с нами больше нет.
— Но проверить же нетрудно. Где мешок Эужена?
— Он в палатке… Но там спит Оксана.
— Я потихоньку, — заверил Слободан.
Все-таки он умудрился чем-то брякнуть, но обошлось без воплей. За гориллу его Оксана не приняла, хотя в темноте вполне могла бы. Габариты очень упитанного Слободана были не меньше.
— Я нашел! — радостным шепотом сообщил он, выползая из палатки. — Я же говорил! Вот таблетки сухого горючего. Одной хватает на час, а тепловой энергии они выделяют… тут не написано точно… Сказано, что достаточно, чтобы вскипятить пять литров за минуту, представляете?
Он дочитал инструкцию до точки, затем перечитал заново и протянул пакет Инге. Она установила