"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Постепенно гомон усилился, а я, выдохнув, прошел за свободный столик. Некоторые подходили и благодарили меня. Большинство было простолюдинами.

— Простите, — к столу подошла женщина средних лет с потрепанным чемоданом. — Вы же князь Кузнецов, верно?

— Да, это я.

Она схватила со стола стакан с водой и плеснула мне в лицо.

— Получай, скотина! — воскликнула она, и в зале опять воцарилась гробовая тишина. — Это из-за тебя погиб мой сын! Ублюдок! Убийца! Что смотришь? Деньгами решил задобрить этих болванов? — она повернулась к залу. — А вы только и ждете, что вам кинут кость! — и опять закричала на меня. — Что, не понимаешь, о ком идет речь?

— Нет…

— Дмитрий Рогов, ничего не говорит тебе это имя и фамилия?

— Извините, но нет… Вы ошиблись…

В кафе забежали жандармы и быстро скрутили женщину.

— Конечно, ты не помнишь! — продолжала кричать она. — Ты даже не знаешь имен тех, кого ты убил на Урале!

— Заткнись, бабка, иначе шарахну палкой! — зарычал на нее жандарм. — Дура, поднять руку на князя! Тебе светит долгий срок!

— Стоять! — тут уже вмешался я. — Отпустите ее, немедленно!

— Но…

Жандармы замялись, не понимая, что происходит. Но все же отпустили ее.

— Вы свободны, господа, — я вытер лицо салфеткой и для пущей убедительности встал. — Ваша работа больше не требуется.

— Эм… Ваша светлость, — голос жандарма дрогнул. — Пожалуйста, не могли бы вы убить ее в другом месте? У нас все же…

— Вы что, идиоты? — я навис над ними и выпустил немного ауры. — Пошли вон! — потом посмотрел в зал и в приказном тоне продолжил: — Занимайтесь своими делами!

Все же я решил использовать привилегии княжеского титула. Народ был понимающий, и все тут же начали увлеченно болтать между собой.

— Князь, думаешь, я тебя боюсь? Думаешь, я теперь буду тебя молить о пощаде? Или благодарить? — ухмыльнулась она. — О нет! Не дождешься. Тебе лучше убить меня!

— Простите, как вас зовут? — как можно вежливее спросил я.

— Да пошел ты!

Но Лора уже сделала работу за меня. Проверить ее документы, пробить по базе мать умершего парня. Вуа-ля.

— Клавдия Рогова, присядьте, — я показал на стул рядом с собой.

— Нет!

— Ладно. Тогда слушайте стоя. Мне искренне жаль вашего сына. Я правда не знаю, был ли он убит мной или моими людьми. Но должен сказать, все солдаты на Урале, с которыми я сражался, были храбрыми и сильными людьми. Понимаю, что эти слова для вас ничего не значат. Но я не искал этой войны, не желал смерти вашего сына. Ваша боль — моя боль, и я готов нести этот груз, чтобы вы могли обрести хоть каплю утешения.

Эти слова не вернут ей сына, но, возможно, покажут, что я не бесчувственный враг, а такой же человек, разделяющий горе. Женщина села на стул и заплакала. Я же положил ладонь ей на руку и начал медленно вливать в нее энергию для успокоения.

И это помогло. Она вытерла слезы и успокоилась.

— Почему вы уехали с Урала?

— Всех солдат и их родственников, кто принимал участие в войне против вас и Нахимовых, депортировали с Урала. Я приехала сюда, чтобы посмотреть тебе в глаза. Плюнуть. А там, будь что будет. Мне нечего терять, — вздохнула она. — Можешь звать жандармов.

— Зачем? Чтобы вы еще сильнее страдали? Позвольте мне хоть как-то, хоть на толику вам помочь. Понимаю, что это невозможно, но все же я попробую…

Мне достаточно пары секунд, чтобы связаться с Валерой и все ему объяснить. В деревне были свободные дома.

— А теперь давайте пройдемся до касс, — я встал, понимая, что про эклеры на сегодня можно забыть.

Мокрая одежда уже высохла. Магия, она такая. Иногда помогает в легких бытовых проблемах.

Мы прошли к кассе, я оплатил женщине билет первым классом на ближайший дирижабль до Москвы. Он как раз вылетал через полчаса.

— Итак, Клавдия Рогова, вы летите в Москву. По прилету вас встретят мои слуги. Я дам вам беспечную жизнь, где вы ни в чем не будете нуждаться.

— Пытаешься меня купить?

— Ни в коем случае! Я отдаю дань уважения вашему сыну как хорошему воину. Думаю, он был бы рад, если бы узнал, что с вами все хорошо и вы в безопасности. А это место, поверьте, самое безопасное место.

— Почему я должна тебе верить?

— Верно, не должны, — и я протянул ей билет. — Вы в любой момент можете отказаться. Хотите порвите билет сейчас. Можете прилететь в Москву, и если не понравится, то уйдете. Я скажу, чтобы вам дали подъемные. Вы же сами говорили, что вам больше нечего терять? Так что почему бы не попробовать. Не только ради себя, но и ради памяти сына. Теперь вам надо жить за двоих.

Она опустила глаза и медленно взяла билет у меня из рук. И не слова не говоря, ушла. Как только женщина скрылась за поворотом, мимо меня пробежали жандармы.

На секунду я подумал, что они увязались за ней, но Болванчик показал, что служители закона направились дальше. Мимо меня пробежали еще две группы по десять человек. А когда я увидел, что подходит время прилета Юлия и Богдана, мне стало не по себе.

Ну не может же быть все настолько легко? Я же не так много прошу! Хотя бы недельку спокойствия. Это же не так много! Мы хотя бы отдохнем с женами и друзьями. А то бесконечные полеты, сражения, превозмогания, которых в последнее время стало слишком много в моей жизни.

Я пошел за жандармами, уже понимая, к какому дирижаблю они направляются.

— Ну да, как я и думал! — выругался про себя.

Частный дирижабль с Юлием и Богданом приземлился. У трапа уже встали жандармы. Первым вышел Юлий, увидел людей в форме, потом меня, закатил глаза и пожал плечами, мол, «извини, дружище, это не я, а он».

Так и получилось. За Юлием вышел Богдан.

Я тоже подошел ближе и поинтересовался у первого попавшегося жандарма:

— Эй, что тут происходит?

— Не твое… — поворачиваясь, начал он, а потом узнал меня. — Ой, прошу прощения, ваша светлость. Да вот,