"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Граббе поднял винтовку и подвинулся к люку. Когда тот раскрылся, ефрейтор осторожно выглянул наружу и тотчас отпрянул.
— Что там? — не включая передатчик, шепнул Таран.
— Роботы, — процедил Граббе. — Здоровенные, как тот, которого самолеты уделали. И десяток помельче. Сюда идут.
— Мелкие идут или большие?
— Kleine… Мелкие, но их все равно из винтовок не пробить.
Снаружи самолета заквакала корабельная сирена, и прогремел усиленный мегафонами голос:
— Пассажиры авиадестроера, выбросить оружие в люк и выйти с поднятыми руками!
Голос был человеческим, не синтезированным, но на голос «командования» не походил.
— Па-ашел ты! — крикнул Таран.
— Сопротивление бессмысленно, — ответил «мегафон». Он пару секунд помолчал и добавил уже не так громогласно: — Учения окончены, сержант Таран.
Примерно минуту в «грузопассажирском» отсеке самолета царила полнейшая тишина, а затем сержант нехотя произнес:
— Придется поверить.
— Надеюсь, мы победили? — буркнул Граббе, швыряя в просвет люка винтовку.
— Морально. — Таран отправил свое оружие следом.
Спускаться по короткому трапу с поднятыми руками, под прицелом оружия двух десятков механических чудищ, было до жути неприятно. Олег шел третьим, и ему казалось, что он видит сквозь шлем с надписью «Граббе», как шевелятся волосы на затылке ефрейтора.
Но ничего страшного не случилось. Последние двое вынесли тело Дэвиса, и остатки взвода выстроились в одну шеренгу. Вдоль строя проехал маленький робот на пневмоходу — он замерил уровень радиации, — а затем сверху на команду полилась пена. Солдаты мгновенно превратились в двенадцать пышных сугробов. Прошло несколько секунд, и хлынул искусственный ливень. Когда он смыл пену, маленький робот проехал в обратном направлении. Видимо, результаты дезактивации его не удовлетворили, и цикл обработки повторился. Робот прокатился вдоль строя в третий раз и уехал с глаз долой. Теперь заработали мощные вентиляторы, и очищенная броня костюмов начала стремительно высыхать.
Олег воспользовался моментом и осмотрелся. Помещение было довольно просторным — куполообразный потолок, с которого лилась пена и вода, находился метрах в пятнадцати над головой. Но реально помещение не имело формы полусферы, это можно было определить по тому, что диаметр круглого зала, где приземлился авиадестроер, был гораздо больше три-дцати метров. Кроме роботов и пленников, здесь не было ничего и никого. В четырех местах у основания свода угадывались контуры герметичных двустворчатых дверей, а в полу темнели четыре круга, похожие на площадки подъемных платформ, и две метровые в диаметре решетки, куда сливалась вода после обработки вновь прибывших.
Вентиляторы угомонились, и к солдатам подъехал еще один мини-робот. Он протянул гибкий манипулятор Тарану и довольно понятным движением механической клешни предложил сержанту что-то взять. Таран осторожно протянул руку, и на ладонь ему упала крупная прозрачная пилюля. Сержант немного поколебался, но решился и забросил пилюлю в рот. Робот двинулся дальше, раздавая лекарство (а может, и яд) остальным. Выполнив свою часть работы, он умчался туда же, куда и радиометрист.
Далее наступила пауза минут в десять. К исходу этого короткого «карантина» Олег почувствовал себя намного лучше. Пилюля оказалась лекарством. Это обнадеживало. А когда неподвижные роботы у одного из выходов расступились, надежда просто расцвела и запахла. Створки дверей разъехались, и «мегафон» опять ожил.
— Справа по одному, прямо, шагом марш!
Таран усмехнулся и пошел первым.
За дверями оказалось подряд три просторных шлюза, за последним из которых открылось помещение примерно того же размера, что и «помывочная», но более светлое и богатое в плане интерьера. Кроме неизменных боевых роботов по окружности, здесь стояли кресла, столики для компов и даже какие-то конструкции — то ли стеллажи, то ли гимнастический уголок. Но главное — здесь были люди. Без оружия и не проявляющие никаких признаков враждебности. Они смотрели на солдат с любопытством и отчасти с уважением. Олег взбодрился окончательно. Если не приз, то амнистия подневольным бойцам определенно светила.
— Добро пожаловать. — Навстречу столпившимся у порога солдатам вышел седой, но статный и внушительный человек.
Олег поймал себя на мысли, что не чувствует к человеку антипатии. Седой улыбался и вообще мгновенно располагал к себе, хотя Сполохов прекрасно понимал, что это и есть злой гений, заставивший команду Тарана пройти тяжелое испытание полигоном.
Встречающий взглянул на сержанта. Тот нехотя козырнул:
— Командир взвода сержант Таран.
— Вольно, сержант. Я Поль Лемье, лидер Галактического Сопротивления.
— Сопротивления кому? — осторожно спросил Таран.
— Неофашистской диктатуре, — просто ответил Лемье. — А вы разве не замечали ее приближения? По моим сведениям, вас вынудили уйти из армии именно за неприятие новых политических веяний. Не так ли?
— Скорее за то, что я имел собственный взгляд на эти веяния, а военным не положено интересоваться политикой. — Таран покраснел и опустил взгляд.
— Ущемление свободы совести — один из признаков тоталитаризма. — Лемье кивнул и перевел взгляд на Граббе. — Не так ли, ефрейтор?
— Я не интересовался политикой. — Граббе уставился перед собой.
— Но вас все равно уволили. Почему?
— Не ваше дело.
— Не хотите говорить — не буду настаивать. Мне и так все известно. Так же как известно о подозрениях и некоем секретном списке господина Сполохова.
Он с дружеской улыбкой взглянул на Олега.
— Это не мои подозрения… — попытался объяснить доктор.
— Легенду я знаю! — перебил его Лемье. — Дабы обезопасить себя, вы свалили все на друга, погибшего в результате полицейского произвола. Но не волнуйтесь, здесь вас за это никто не упрекнет и взгляды ваши крамольными не назовет. Ваш список на самом деле феноменально точен! Очень тонкая аналитическая работа, доктор, поздравляю. И хочу побеседовать с вами на эту тему более подробно, не откажите, пожалуйста.