Псалом дробовика - Харитон Байконурович Мамбурин
— Гм, — задумчиво отозвался я, — Звучало бы, конечно, обнадеживающе, если бы мне всё это рассказали на общем собрании, но что-то подсказывает, что это лично твои выводы, а остальные с самого начала не…
— Ну конечно, не! — наигранно сердито перебила меня Эрика, — Это были мои наблюдения и выводы!
— И ты пришла в почти голом виде рассказать о них, потому что… — ухмыльнувшись, я покрутил указательным пальцем в воздухе.
И получил тычок в бок от перевернувшей ко мне боком же девушки. Полотенце такого не выдержало, но я и не подумал отвести взгляд от её темных глаз, в которых сейчас плясала целая компания чертей с самой разной специализацией.
— Мне сегодня, кроме МакАлистера, звонила еще и Момо, — Хатсбург придвинулась плотнее ко мне, вжавшись голым телом в бок, — Рассказала разные интересные штуки. И я поняла, «папочка», что если я не залезу на тебя голая и трезвая, с отчетливо выраженными намерениями, то ты так и будешь играть в «папочку», потому что единственное, Петр Красовский, чего ты боишься — это потерять нас. Поэтому я и лезу. Прямо сейчас.
— У тебя плоховато с соблазнениями, — улыбнулся я мягко, — Начало было великолепным, а вот потом…
Удар в бок.
— Заткнись! — на меня сначала надвинулись так, что наши носы аж потёрлись друг о друга кончиками, а затем тяжело задышавшая вампиресса принялась целиком вползать на меня, шепча в процессе, — Я не претендую на место в твоем сердце, Красовский. Я уже там, вместе с остальными. Не променяю это ни на что другое! Но я хочу тебя как мужика и точно знаю, что ты хочешь меня. Прямо сейчас знаю! Так что хватит валяться! Я сделала… первый шаг! Бери всё в свои руки!
— Хм…
— Молча!! — с этим глухим возмущенным выкриком, Эрика Хатсбург впилась в мои губы жадным и требовательным поцелуем.
///
(спустя двенадцать часов)
Солнце жарило невыносимо. Сидящий под зонтиком кафе Марий, заказавший к чашке кофе поллитровку холодной газировки, откинулся в пластиковом кресле, принявшись поливать себя из бутылки. Что подумают немногочисленные посетители кафе, обитатели Верхнего города, блондину было сугубо плевать, точно также, как и разморенной Юки, дремлющей в соседнем кресле. А может быть, даже потерявшей сознание.
Впрочем, особого ажиотажа действия блондина вызвать не могли, в Апсародае сейчас, по режиму местных, была самая, что ни на есть, ночь, пусть на часах и было четыре часа пополудни. Тайланд диктует свои ритмы жизни тем, кто не хочет лечь с тепловым ударом. Поэтому Марий, пару раз отчаянно зевнув от краткого момента облегчения, заказал еще две бутылки газировки, планируя одну из них потратить на японку. Широсаки это точно повредит не могло.
Причина, почему они сейчас сидели здесь, была прозаичной — вызвали. Грегор МакАлистер, позвонив барону, уведомил того, что есть один интересный заказ, но его они обсудят при личной встрече. Юки вызвалась ехать с блондином именно потому, почему они оба сейчас напоминали вареную рыбу — дома им выспаться не получилось. По сути, не получилось никому, кроме, наверное, Нормы и Сони. Как? Что потревожило их покой? Ну, ничего из ряда вон выходящего, просто вампир и старый разбойник наконец-то сняли друг с друга трусы…
Звукоизоляция небольших спален в доме-крепости была выполнена на очень хорошем, качественном, уровне, но всё равно оказалась недостаточна. Марий понятия не имел, чем и как русский извлекал из вампирессы вопли и стоны счастья, но получалось у него это на «ура». Достаточно, чтобы блондин лежал в своей комнате, слегка дергая глазом, и со стояком. Тем не менее, это было (оказалось!) терпимо, потому что, когда дурная парочка выползла, отправившись в душ, оказалось, что хорошо изолированы только спальни.
Останавливаться они не собирались.
Тогда, в девять утра, на кухню к нервно пьющему кофе Марию приползла довольно печальная на вид Юки, неся на своём челе всё горе бессонной ночи. Напоив белобрысую зомби кофе, барон потащил подчиненную на пробежку. Из-за двери логова, принадлежащего Алебастру, они услышали мощное басовитое звучание тяжелого рока. Выйдя на улицу, они с облегчением познали шум обычного мира, вместо наполнившей их уютный дом порнографии.
— «Они что, теперь вместе?», — уныло и подавленно спросила кицуне курящего Гритта.
— «Вряд ли», — тщательно обдумав ситуацию, признался себе и ей Марий, — «Но трахаться теперь точно будут! Надо усилить звукоизоляцию. Не только в комнатах»
— «Думаю, этим уже занимается Алебастр!», — очень трезво, удивив барона, призналась японка, явно повеселевшая от его слов.
Затем была разминка, свежий воздух и внезапный звонок от Грегора МакАлистера, главы службы безопасности корпорация «Стемия».
И вот они тут, мокрый Марий, от которого чуть ли не идёт пар, вырубившаяся в духоте японка, которую должны были облить водой, но не обливают, потому что к их столику уже приближается высокий старый джентльмен с полуулыбкой на губах. Та, впрочем, пропадает, как только он садится за стол.
— У нас не так много времени, Марий Гритт, нужно спешить, — говорит МакАлистер, складывая руки в замок на столе, — Задание очень простое, совершенно безопасное, но срочное. Очень срочное. Нужно приступить к исполнению немедленно, сразу, как мы расстанемся. Оплата невелика, но делать самим, по сути, ничего не надо. Этой встречи никогда не было, мы сегодня с вами не виделись. Так понятно?
— Давайте к сути, детали уточним, — покладисто кивает Марий, которому понравилось как про безопасность, так и про то, что у них с Юки появилось дело, из-за которого можно дома не появляться, — Только секундочку…
Звуки, которые издает Широсаки, поливаемая газировкой, не совсем приличны, но свидетельствуют о том, что ей процесс нравится лишь немногим меньше, чем Эрике Хатсбург нравился Красовский этой ночью. И утром. И днем.
МакАлистер понимающе улыбается.
— Вам нужно будет спасти кардинала, барон, — говорит он, — Думаю, вы с удовольствием воспользуетесь такой оказией, чтобы уточнить с этим достойным человеком рамки ваших будущих взаимоотношений. И суммы гонораров, конечно же.
Юки издает еще один неприличный звук, подскакивая на кресле. Гритт пристально смотрит на старика.
Тот продолжает