Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Я, забыв на пару мгновений как дышать, перевёл на него взгляд от ряда мишеней, в щепки разнесённых Малым Дождём звёзд. Заклинание школы Воплощения, что служило экзаменом на повышение ранга до младшего чародея, он смог сотворить всего лишь после месяца обучения. Я сам только спустя три года, проведённых в Круге его освоил и не спешил тренировать дальше, так как слишком уж много времени на отработку потребуется. Здесь же… Идеальная, то сантиметра выверенная точность и сокрушающая мощь. Месяц… только месяц… Что же будет дальше?

- Ну что вы малчите, товарищ? Поправьте, если я гдэ-то ошибся.

Переглядываюсь со штатным чародеем тренировочного поля. Тот смотрел на меня ровно таким же ошарашенным взором.

- Д-д-думаю, что у вас п-п-получилось о-о-тлично, Иосиф Виссарионович, – всё же беру себя в руки.

- Наша цель, Герман, дабиться савершенства, – Герой покачал головой, явно не одобряя моих слов, – а оно, как известно, нэдостижимо. Так что надо ещё тренироваться.

Взгляд закреплённого за полигоном мага из обескураженного стал печальным – восстанавливать объект-то придётся в итоге ему. Даже боюсь представить, чем же занимается Владимир Ильич, и каких успехов добился он. Кажется, у Императора демонов вскоре будут очень большие проблемы.

Спустя два месяца после призыва.

- А гасскажите о себе, Гегман, – мы сидели за партами в классе посвящения в магию и, как обычно, сверяли записи.

- Боюсь, что ничего не смогу вам рассказать интересного, Владимир Ильич.

- Ох вы тут ошибаетесь, батенька, – поглаживая кота – питомца одного из преподавателей, который не постеснялся притащить глупое животное в столь опасное место, ответил мне Герой, – это только кажется, что ваша жизнь такая пгостая в изложении и непгимечательная для иного человека. А на самом деле… Эх, да чего уж там. Или вы имеете некую тайну, котогую не желаете гаскывать? В таком случае газумеется, не настаиваю.

Когда Герои велят – мы подчиняемся. И никак иначе.

- Нет, нет у меня тайн. Родился в семье небольшого столичного торговца, продающего репу на улицах. В малом возрасте у меня обнаружил талант в магии один из мимо проходящих магов – сейчас он вам известен как Верховный чародей Круга. Учился, выпустился, работал и вот теперь нахожусь в вашей свите. Извините, но не могу придумать, что ещё бы рассказать.

- О, так ваш батюшка гепой токговал? Значит, вы ему навегняка же помогали в детстве, да и когда навещали его, то вели газговолы о семейном деле, да?

- Ну… да, всё так.

- Вот и гасскажите мне о гепе.

Я поднял на Героя непонимающий взгляд. Какая, к демонам, репа?

- А вот не смотгите на меня так, голубчик, – он усмехнулся с хитринкой в глазах, – вы мне про гепу гасскажите, а кто-нибудь про могковь. Кугочка по зёгнышку, знаете ли.

- И… как вам это поможет?

- О, поможет-поможет, не пегеживайте, Гегман.

Когда Герои велят – мы подчиняемся. И никак иначе.

- Тогда слушайте…

***

Не удовлетворившись моим рассказом, Владимир Ильич потребовал, чтобы я сопровождал его в походе на рынки столицы. Начнём с Нижнего, а затем перейдём к Верхнему. От охраны Герой отказался, мотивируя это тем, что в окружении целой кучи воинов он не сможет узнать необходимое. Нам всем пришлось просто покориться.

Владимир Ильич обходил прилавки, делал одновременно с этим какие-то пометки в тетради и задавал-задавал-задавал вопросы. Об урожайности, удобстве доставки, ценах товара в деревнях и в городах. От обилия разнородных ответов шла кругом голова, и я даже не пытался понять, что именно находил в них Герой. Лишь просто следовал за твёрдо шагающим иномирцем.

Затем, будто ему не хватило похода по рынкам, мы зашли в Торговую Палату – бьющееся сердце всего хозяйства королевства. Здесь можно было как узнать, какова цена на хлеб в деревеньке на границе с Восточным Царством, так и о количестве имевшихся на рынке доспехов, изготовленными дварфами Твердынь.

За две последующих недели мы стали постоянными гостями у торговцев столицы. Узнав, кто к ним пожаловал, работники Палаты проявили недюжинный энтузиазм в предоставлении всех требуемых Владимиром Ильичом отчётов. Всем было известно – где Герой, там есть новые идеи и серьёзные возможности. Не говоря о такой простой вещи, как личная сила и расположение высших чинов королевства.

Листы бумаги, исписанные убористым почерком, стремительно множились, складываясь в стопки, а затем – в настоящие горы. Куда там дварфам с их учётом всего и вся. Происходящее всё так же ускользало от меня. Зачем? Для чего? Я пытался получить ответы, но от количества сложных и непонятных слов голова мгновенно начала болеть – издержки Милости Господней, что даровала Героям возможность понимать и писать на нашем языке, не была так уж милосердна к прочим. Попытки изучить наречия иного мира всегда приводили к истощению и умственным заболеваниям исследователей. Замысел Господень распространялся только на призванных иномирцев, а не на жителей Пангеи.

За последнее время я уже успел привыкнуть к прямо-таки безумному темпу жизни Героев: ранний подъём, быстрый завтрак и учёба-учёба-учёба. Магическое искусство, история, география, обычаи иных рас, демонология – наука, которая изучает слабости и виды подданных Императора, дабы мы были знакомы с тем, что нас ждёт. Всё это постигалось Героями в ошеломительном темпе. Даже я, довольно способный по меркам Круга чародей, понимал, что мой талант и в подмётки не годится их способностям. Вот только за счёт чего именно достигался результат – Милостью или же их собственными усилиями, никому не было ясно.

Несмотря на то что заданному темпу обучения я соответствовать никак не мог, тем не менее сам всё же имел кое-какие успехи, и если всё продолжится таким образом, то через год-другой смогу стать страшим чародеем, выше которого только Верховный. Ну да это дело будущего.

***

Спустя год после призыва.

- Итак, – резко и строго заговорил рыцарь, – сейчас мы совершаем вылазку на территорию демонов. Всё для того, чтобы вы, Великие Герои, смогли применить свои силы не только на жалких монстрах – порождениях самой Пангеи, но и на тварях Императора. Слушать в первую очередь меня и делать то, что говорю вам я, понятно?

Владимир Ильич и Иосиф Виссарионович кивнули, а я поёжился. Никогда бы не подумал, что окажусь на северной границе, за самой Линией Жизни – широкой реки, отделяющей народы Пангеи от демонов. Действие скверны было можно видеть невооружённым