"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Ночной воздух обжёг лицо. Свет лампы доходил только до земли под окном. Дальше двор тонул в темноте, однако у стены я ещё различал убегавшего человека. Я ухватился свободной рукой за раму, поставил босую ногу на подоконник и прыгнул вниз.

Колени отозвались тупым гулом. Я увидел тёмный плащ, мелькнувший между стеной и сараем, рванул за ним. После тёплого кабинета ночной воздух ударил в лицо. Я вдохнул слишком резко, закашлялся на ходу. Во дворе было почти темно; фигура впереди то исчезала, то снова проступала на фоне серого неба.

Впереди глухо стучали сапоги. Фора у него приличная. Сейчас главное — не потерять.

Плащ мелькнул у выхода со двора и исчез. Я выскочил на улицу.

Здесь было просторнее и чуть светлее. Фонари стояли редко, каждый освещал небольшой кусок дороги. Под первым беглец появился снова (тёмная фигура в капюшоне), через несколько шагов растворился во мраке. Я рванул за ним.

Мимо потянулись заборы, тёмные фасады, закрытые ставни. Свет из одинокого окна лёг поперёк дороги и скользнул под ногами. Пахнуло дымом из остывающей трубы. Я пробежал светлое пятно — впереди снова мелькнул плащ.

Навстречу шёл мужчина в картузе. Беглец обогнул его, почти не сбавляя скорости. Мужчина обернулся ему вслед, а потом увидел меня и метнулся к забору. Пришлось взять левее. Пока обегал его, плащ исчез.

Я вскинул голову. Вот он. Под следующим фонарём. На этот раз ближе. Я ускорился.

Сердце колотилось, удары отдавались в висках. Дышать приходилось ртом. Холодный воздух не бодрил — сушил горло. Томагавк оттягивал правую руку, рубаха хлопала по ногам.

Фонарь остался за спиной. Снова темнота, заборы, редкие окна. Собственные похожие на шлепки шаги гремели в ушах, и сквозь них пробивался стук сапог впереди.

Навстречу проехал пустой извозчик. Беглец первым добежал до него, метнулся влево и на мгновение пропал за экипажем.

Я взял правее. Колесо прошло совсем рядом. Лошадь вскинула голову, шарахнулась; звякнула сбруя, кучер натянул вожжи.

Услышал:

— Эй!..

Я уже был за экипажем.

— Куда?

Я не обернулся.

Впереди темно. Только пустая улица и следующий фонарь. На мгновение внутри неприятно ухнуло.

Потом справа мелькнул плащ. Есть. Я рванул следом.

Крик кучера затих за спиной, стук колёс тоже. Остались мои шаги, дыхание — и стук сапог впереди. Теперь он слышался отчётливее.

Я ещё не догнал его, но прежней форы уже не было. Под следующим фонарём беглец появился раньше меня; пересёк свет, ушёл в темноту. Я добежал туда — всё ещё видел его впереди.

Он оглянулся через плечо. Тень от капюшона скрыла лицо. Он сразу прибавил скорость. Я тоже.

Несколько секунд мы бежали так: он впереди, я за ним, и расстояние между нами будто застыло. Воздух со свистом проходил через горло. Сердце уже не билось отдельными толчками — просто колотилось в груди и в висках. Справа промелькнул переулок, оттуда потянуло сыростью. За забором залаяла собака.

Беглец всё ещё был впереди. Но не уходил. Я поднажал.

Под следующим фонарём он оказался ближе. Я скривил губы. Другое дело.

У перекрёстка дорогу переходили мужчины, двое. Беглец проскочил перед ними. Они остановились посреди улицы, посмотрели ему вслед.

— С дороги! — рявкнул я.

Взмахнул томагавком. Мужчины отпрянули в стороны, я проскочил между ними. Не спускал глаз с мелькавшего впереди плаща.

За перекрёстком улица пошла под уклон. Бежать стало легче. Ноги сами поймали темп, дыхание подстроилось под шаги. Свет фонаря скользнул по стене дома, блеснул в стекле окна и остался позади.

Впереди стучали сапоги. Уже близко.

Беглец оглянулся ещё раз. Теперь я заметил резкий поворот головы, блеснувшую щёку под краем капюшона. Он рванул вперёд, плащ взметнулся у него за спиной.

Я невольно усмехнулся. Давай! Прибавил скорость.

Несколько десятков шагов мы снова шли почти вровень: он не отдалялся и не становился ближе. Он не сдавал оставшуюся фору, я не отпускал.

Стук его сапог стал громче. Ещё громче. Догоняю!

Тёмная дверь, угол дома, свет в окне второго этажа, фигура у стены. Мужчина отшатнулся, когда мы пронеслись мимо него. Крикнули нам вслед.

Не до него. Плащ впереди уже совсем близко.

Беглец оглянулся. Капюшон съехал на затылок. Мужчина. Он мотнул головой; не вернул капюшон на место, но только сбросил окончательно. Капюшон свалился ему на плечи.

Волосы. Затылок. Ворот сюртука.

Я не сбавлял хода. Слышал каждый его шаг. Сапоги били по дороге, плащ хлопал по его ногам. Сквозь собственное дыхание я услышал его шумный выдох. Ещё один. До него оставалось с десяток шагов.

Томагавк мешал, оттягивал руку, сбивал ритм бега. Я упёрся взглядом в плащ. Прикинул: левой — за плечо или за ворот. Как получится, лишь бы только дотянулся.

Он явно сдавал. Расстояние между нами таяло. Сердце подсчитывало шаги. И секунды.

Впереди фонарь. Свет лежал на дороге, беглец нырнул в него первым.

Ещё шесть или семь шагов отыграть. Или двадцать секунд… Он обернулся.

Шаг, два. Он будто бы прибавил ход. На самом деле — это я остановился.

Сапоги стучали всё дальше. Тише. Я смотрел ему вслед, всё ещё сжимал в руке томагавк.

Князь Сергей Петрович Неретинский.

Он снова посмотрел через плечо. Капюшон лежал на его плечах, глаза широко раскрыты.

Я замер под фонарём, смотрел ему вслед. В голове промелькнула мысль: «Не только кот сегодня сошёл с ума».

Стук сапог ещё некоторое время доносился из темноты, становился всё тише,