"Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев
Эйвор некоторое время помолчал.
- А самое страшное знаешь что? Если девушка пережила первые роды, все начинают считать, что опасности больше нет. Хотя организм мог получить повреждения на всю оставшуюся жизнь. Просто люди этого не видят. – Это как много ран у рыцаря одна влияет на другую, и они все вместе влияют на организм. Что создает каскад проблем, хотя ваши люди сильнее тех кто был в моем времени.
- Почему?
- Естественный отбор – слабые физически не выживают, но со временем смогли, их силы под час в интеллекте, один из гениальных людей мира вообще был практически парализованным. И он продвигал вперед науку, это создает нагрузку на лекарей, но их много. На самом деле я не уверен, что есть настолько сильные люди на земле что могут лечится парами ртути, семь раз. Это был один лорд что 7 раз заболел сифилисом и 7 раз вылечился парами ртути. Вот это здоровье.
Хелена не знала о сифилисе, но знала об парах ртутит и то что это яд. То, что человек так 7 раз вылечился удивительно.
- А близкородственные связи? – Эйвор вздохнул, на Хелена стала как дети
- Потому что Дезоксирибонуклеиновая кислота.
Хелена посмотрела на него серьезным вызывающим взглядом.
- Прости-прости я 3 дня ей название учил, в целом забудь. Это… а вот как объяснить? – Эйвор стал усиленно думать, чтобы пояснить точно, емко и понятно.
- Попробуй еще раз.
- Попробую...
Он задумался.
- Представь, что человек — это огромный замок.
- Замок?
- Да. Любой замок строится по чертежам, есть тысячи указаний: где должна стоять стена. какой толщины должна быть башня, сколько нужно балок, какой ширины ворота. Все это записано в одном огромном свитке. Если чертеж хороший — получится хороший замок. Если в одном месте писарь ошибся... -Эйвор пожал плечами. — Может ничего страшного и не случится, башня окажется чуть кривой, окно немного уже, лестница неудобнее. Жить можно.
Хелена кивнула.
- Пока понятно.
- Когда рождается ребенок, отец дает половину своего свитка, а мать — другую половину. Писари словно собирают новый чертеж из двух старых. Если в одном месте у отца ошибка, но у матери там все написано правильно... Писари просто переписывают правильное место. Ошибка исчезает.
- Значит... хорошие строки заменяют плохие?
- Именно.
- А если отец и мать брат с сестрой?
Эйвор улыбнулся.
- Вот именно, их свитки почти одинаковые, если у одного ошибка... То очень велика вероятность, что такая же ошибка есть и у другого. Исправить уже нечем. Писари просто переписывают ошибку дважды. И тогда появляется ребенок, у которого замок построен уже неправильно.
- Поэтому дети иногда рождаются больными?
- Да. Иногда слабыми, иногда плохо растут, иногда не могут иметь собственных детей, иногда умирают совсем маленькими. Даже уродство в туже стезю.
Хелена задумалась.
- Но ведь многие роды между родственниками проходят удачно.
- Конечно. Потому что большинство людей не носят серьезных ошибок. Но чем чаще одна семья женится сама на себе... Тем больше старых ошибок собирается в одном месте. С каждым поколением вероятность становится выше. Это как...
Он снова поискал сравнение.
- Представь меч. Если на нем появилась маленькая трещина — ничего страшного. Но если каждый новый кузнец будет ковать меч из металла именно с этой трещиной... И никогда не возьмет новое железо... Когда-нибудь клинок сломается прямо в бою.
Хелена долго молчала.
- Значит, новые семьи... это словно новое железо?
- Именно. Свежая кровь не делает человека сильнее сама по себе. Она уменьшает шанс, что старые недостатки встретятся друг с другом.
- А Таргариены?
Эйвор даже не задумался.
- Магия.
- Серьезно?
- Абсолютно. Я не знаю другого объяснения. Они ездят на драконах, веками женятся на братьях и сестрах и при этом до сих пор существуют. Если это не магия, тогда я не знаю, что такое магия.
Хелена тихо рассмеялась.
- У нас была одна очень могущественная семья. Габсбурги. Они тоже считали, что кровь правителей должна оставаться чистой. Правда, до браков между родными братом и сестрой они почти никогда не доходили. Обычно это были двоюродные брат с сестрой, дядя и племянница, разные ветви одной семьи...
Он покачал головой.
- Закончилось плохо. Сначала ничего не происходило, одно поколение. Два. Три. Все выглядело нормально. Иногда ребенок рождался чуть болезненнее остальных, но никто не видел закономерности. А потом... Начали складываться все те самые ошибки, о которых я говорил, кто-то рождался слабым, кто-то плохо рос, у кого-то не было детей, у кого-то дети умирали совсем маленькими, у некоторых челюсть стала настолько большой, что им было трудно есть и даже говорить. У других появились болезни, с которыми организм уже не справлялся. Некоторые короли были настолько слабы здоровьем, что большую часть жизни проводили в постели. И самое страшное... Они считали это нормой. Каждое новое поколение уже не помнило, какими были их предки двести лет назад. Они думали, что так и должен выглядеть человек их рода.
Хелена нахмурилась.
- Настолько?
- Последний их великий король... - Эйвор попытался вспомнить. - Карл... второй, кажется, он был добрым человеком, но почти всю жизнь болел, с трудом говорил, поздно научился ходить, не мог оставить наследников. Врачи пытались лечить его всем подряд, но сделать ничего не смогли. Когда он умер... Вместе с ним закончилась целая ветвь этой семьи.
Эйвор пожал плечами.
- Самое забавное... Все вокруг говорили о проклятии, о воле Божьей, о злых духах. А причина, скорее всего, была в том, что несколько столетий люди слишком редко искали себе супругов вне собственной семьи. А Таргариены… то что они сохраняют такую красоту и не умирают вообще от всего это явное доказательство существование магии, так же как и то что они управляют драконами. Не то что бы кто-то проводил эксперименты – может ли человек без крови Таргариенов приручить дракона. Самим Таргариенам подобные эксперименты вообще не