"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин
- Вот, господин, - низко поклонился юноша, показав рукой на плотно закрытые, обитые железными пластинами дверь, - ключ.
И протянул Алкею два увесистых медных ключа. Оказавшись во внутреннем дворике Гер был приятно удивлён царящему внутри порядку, подошёл к бассейну с фонтаном в центре – чисто, ни единого следа сгнившей листвы или образовывающейся по краям склизкой тины.
- Господин полемарх Алкей, - снова заговорил слуга, - за домом следили тщательнейшим образом. Он словно ждал именно вас.
Двухэтажное строение было большим. Оно впечатляло размерами. Одному ему столько места и не требовалось, но теперь с ним будет жить Аглая, прекрасная гиатрос и великолепная женщина, поэтому дом вполне подходил для них обоих.
- Повелитель стратег Перикл распорядился, чтобы я помог вам полностью обустроиться на новом месте: нанять слуг и купить рабов, если вы, конечно, не будете против.
- Оставайся, - быстро принял решение Геракл, - сходи на рынок, купи хороших поваров, затем пусть они помогут тебе приобрести продукты, необходимо приступить к готовке обеда, - Гер отстегнул кошель от пояса и отдал его слуге, запасной ключ также перекочевал в руки неожиданного помощника.
- Будет сделано, полемарх Алкей, - принял тот мешочек и развернулся на выход из дома.
Гер, больше не обращая на него внимания, снова развернулся к дому и шагнул было, чтобы войти внутрь, но вдруг передумал. Его посетила шальная мысль: он очень сильно захотел, чтобы Аглая оказалась рядом с ним и они вместе здесь всё осмотрели.
- А почему бы и нет?
Недолго думая, вышел на улицу, закрыл дверь на ключ, и широким, чеканным шагом, направился в сторону дома Автолика.
Войдя в перистиль, прислушался. Было как-то подозрительно тихо.
- Где госпожа Аглая и господин Автолик? – спросил он у спешащего куда-то по своим делам помощника Автолика.
Тот, только сейчас заметив гостя, резко притормозил, низко поклонился и ответил:
- Госпожа гиатрос Аглая ушла в асклепион, сказала будет ближе к вечеру, а хозяин отправился в дом почившего этнарха Менедема по какому-то важному вопросу. И всё ещё не вернулся.
- Госпожу Аглаю кто-нибудь сопровождает?
- Да, телохранитель Петр, его сам господин назначил.
Алкей-Геракл довольно кивнул и отпустил мужчину, сам же, недолго думая, отправился за конём, чтобы выехать за пределы Афин – его ждали солдаты. Пришло время познакомиться.
Мне не хотелось идти в Асклепион, но и бросить пациентов, которым может в любой момент потребоваться моя помощь, я тоже не могла. Автолик настоял на телохранителе, и я не стала отказываться, всё же иметь защитника в "логове" Лазаруса не помешает.
Мужчина, шедший чуть позади меня, был молчалив и хмур. Один его вид отпугивал любого, кто хотел подойти и познакомиться. Сегодня утром по дороге в лечебницу многие хотели попытать удачу. Будучи всего лишь рабыней, на меня смотрели - но не подходили (чужая собственность - много проблем), но стоило мне получить статус свободной - так осмелели и задерживали на мне свои алчущие взоры. Брр!
Надо пошить пеплос с капюшоном, чтобы прикрывал лицо, как делали многие свободные гречанки. Сделав мысленную зарубку, а лицо бесстрастным, поспешила в сторону асклепиона.
Где меня ждал пышущий гневом гиатрос Лазарус.
На данный момент мой статус в лечебнице был неясен - этнарх Менедем умер, я получила свободу, и новых распоряжений касательно моего положения в асклепионе никто не давал.
- Ты что здесь забыла? - презрительно хмуря тёмные брови, коршуном подлетел ко мне этот женоненавистник. - Ты свободна, и теперь тебе здесь нет места.
- Вот ещё, - фыркнула я в ответ. - Что хочу, то и буду делать. Не задерживайте меня, гиатрос Лазарус, меня, между прочим, пациенты ждут. Мне не хочется выслушивать ваши истерические визги.
- Вии-згии?! - реально заверещал Лазарус и так покраснел, что я даже на мгновение испугалась, как бы его удар не хватил, а ещё глаза у него натуральным образом полезли из орбит.
- Вам так не идёт, - обходя мужчину по кругу, заметила я и быстро скрылась в дверях асклепиона. Телохранитель ни на шаг от меня не отставал. Кажется только его присутствие и останавливало Лазаруса от необдуманных действий.
Пятеро моих учеников уже ждали меня в главном холле. Лица у них были хмурые и сосредоточенные.
Онез (Онезимос), Леон (Панталеон), Эпи (Епиктет), Йос и Сол (Солон).
- Доброе утро! - привычно поздоровалась я с ними, - знакомьтесь, мой новый телохранитель - Петр.
Подождала, пока они раскланялись, спросила:
- А чего такие кислые лица?
- Госпожа гиатрос Аглая, - заговорил Онез, снова поклонившись, - со свободой вас!
Какая интересная формулировка.
- Благодарю, - улыбнулась я и кивнула, - и всё же?
- Господин гиатрос Лазарус, приказал нам вернуться в распоряжение гиатроса Софоса.
- С чего это вдруг? - воскликнула я.
- Вы более не относитесь к асклепиону, по его же словам.
- Чистейшая правда! - раздалось позади и в холл вплыл неизвестный мне человек, одетый в пурпурного цвета хитон, богато украшенный вышивкой.
- Этнарх Саймон! - хором воскликнули мои ученики и низко поклонились.
Позади импозантного грека стоял чрезвычайно довольный гиатрос Лазарус.
- Гиатрос Аглая, гиатрос Лазарус просветил меня касательно вас. Мне всё понятно, - что ему, интересно, понятно? - если у вас здесь остались хоть какие-то вещи, можете их забрать и покинуть асклепион.
- Могу ли я проверить своих пациентов? - скрипнув зубами, спросила, даже и не думая кланяться новому этнарху. Перебьется. Я просто кивнула, и всё. Сделать он мне ничего не сможет. Геракл выше его по статусу и положению в обществе. А ещё, что немаловажно - я теперь свободный гражданин Греции и вольна выражать свою точку зрения, как мне хочется, правда, не переступая определённые рамки, благо поклон всего лишь проявление уважения к статусу, и его делать не обязательно.
- Нет, - был мне ответ, на меня смотрели холодные рыбьи глаза. Вот как такого человека могли избрать в новые этнархи, ещё один мизогин.
- Мы хотим уйти вместе с госпожой гиатрос Аглаей! - вперёд шагнул Леон, уважительно поклонившись и прижав правую руку к сердцу.
- Вы свободные люди, - хмыкнул этнарх Саймон, - вольны поступать так, как вам вздумается. Но, вас приняли под крышей этого священного храма, делились знаниями, кормили, одевали,