Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий
— Так я отправляю отчёт? — оглядела нас Настя.
Захарыч изумлённо посмотрел в мою сторону.
— Отправляй, — просипел он. — Долго тебя ждать, Алексей?
— Полчаса, не больше, — произнёс я, доставая из пакета кожаный ремень с кармашками и затягивая его на поясе.
После того как я приготовил энерго-бустер и разлил его по пузырькам, мы отправились в поместье.
— Лечение диабета, говорящая птица… — не выдержал Захарыч. — Что ещё ожидать от тебя, Алексей?
— Исключительно хорошее и позитивное, — хмыкнул я, взглянув на старика.
— А, кстати, где твоя птичка? — охнула Настюха. — Она улетела?
— Скорее всего в поместье ждёт, — сообщил я ей.
В этот момент телефон Захарыча ожил. Он удивлённо уставился на экран смартфона.
— Незнакомый номер какой-то, — пробурчал он под нос и принял звонок. — Да, Егор Захарович Плетнёв… Добрый вечер. Чем обязаны такой честью?.. Да, Алексей Логинов рядом. Хорошо, через полчаса мы подъедем.
Захарыч сбросил звонок, затем недобро взглянул на меня.
— Ну что, спасибо тебе, Лёша, — процедил он. — Вот и прилетела ответка.
— Кто звонил? — спросил я.
— Представитель гильдии лекарей пригласил на срочную беседу, — угрюмо произнёс Захарыч, тяжело вздохнув. — Я же говорил — не надо было отправлять отчёт об операции.
— Это правда, и её должны знать все, — заметил я. — А уж тем более гильдия лекарей.
— Ну вот и будешь с ними объясняться сам, — проворчал старик, бросив Пуле: — Поворачивай. Нам на Красную надо.
— Понял, — ухмыльнулся здоровяк, выкручивая руль. — Да всё нормально будет. Чо ты опять наезжаешь на Лёху? Он вылечил человека от тяжёлой болячки, нос утёр всем этим целителям. Так что не удивлюсь, если его похвалят.
— Ага, по головке погладят, и скажут, какой он молодец, — сморщился старик. — Олег, вот только не нужно встревать. Ты не знаешь, кто управляет гильдией. Сплошь и рядом каратели. Если вызывают, то это либо штраф, либо жёсткое предупреждение.
— Я просто предположил, — прогудел Пуля.
— И я тоже так же думаю, — произнесла Настя.
— Анастасия, ну а ты то куда? — нахмурился старик.
— Я за справедливость, Егор Захарович, — тихо произнесла Настя.
— Нет там справедливости, — печально просипел Захарыч. — Забудьте о ней, и закончим на этом пустой трёп.
Добрались мы до здания гильдии через двадцать минут. Блестящая магией вывеска «ГИЛЬДИЯ ЛЕКАРЕЙ, центральное управление». И колосья вокруг этой надписи.
Довольно живописно. Посмотрим, что же там внутри.
Настя осталась с Пулей в машине, ну а мы с Захарычем поднялись по серым мраморным ступеням, зашли в холл, где нас встретили два охранника. Один обыскал нас при помощи светящегося щупа, второй созвонился с кем-то и кивнул, пропуская через турникет.
В полутёмном коридоре нас встретил коренастый, ничем не примечательный мужчина с потухшим взглядом. Он проводил нас к кабинету и открыл дверь.
— Проходите. Садитесь, — сухо донеслось со стороны стола. Причём стол находился метрах в двадцати от входа.
Помещение было просторным. Яркое освещение с плоских потолочных плафонов с непривычки заставляло глаза щуриться.
Через пару секунд я различил шкафы, столы и кресла у стен, и все совсем не первой свежести. А за массивным столом сидел худощавый мужчина со слегка выпученными глазами и забавной чёлкой, зачёсанной влево.
Когда мы устроились напротив хозяина кабинета, он холодно осмотрел нас.
— Кто из вас Алексей Логинов? — сухо произнёс он.
— Я Алексей, — кивнул я.
— А меня зовут Пётр Романович Ковригин. Старший помощник главы гильдии лекарей, — холодно произнёс худощавый мужчина и криво ухмыльнулся. — Ну что я могу сказать, Алексей Логинов. Ваш случай довольно уникален, я бы так сказал.
— Согласен с вами, — кивнул Захарыч. — Излечение от диабета — это нонсенс.
— Нет, — сухо сообщил Ковригин, понизив голос до полушёпота. — Это ложь. Впервые на моей памяти гильдию лекарей пытаются столь нагло ввести в заблуждение.
Глава 10
Я аж замер от таких слов. И это говорит представитель гильдии лекарей? Серьёзно?
Он даже не удосужился убедиться в правоте моих слов и сразу решил, что это невозможно. Да ещё такое обвинение! Пытаюсь обмануть гильдию, значит? Доказать таким образом, что я круче остальных лекарей вместе взятых?
У меня просто дар речи пропал. Да и Захарыч растерялся, не зная, что ответить. Тут как бы и клинику надо защищать, но и перечить тем, кто может по щелчку пальцев повесить замок на клинике, он не может.
«Давай его усыпим. И леща ему отвесишь конкретного», — предложил Карыч.
«Опять ты за своё? Что за ребячество? Леща… Какой от этого прок?» — отправил я ментальное отклик питомцу.
«Он уже заслужил это. Потом заставишь подписать бумагу, что подтверждает твои слова. Делов-то», — хихикнул пернатый.
«Ты хоть представляешь, что потом будет? Он ведь точно разберётся, что произошло».
— Ваше молчание только подтверждает мои слова, — холодно улыбнулся Ковригин, что-то отмечая на листке. Я не видел, что именно он там калякал, но мне по большому счёту было плевать. Может, он так нервы успокаивает.
— Я категорически с вами не согласен, Пётр Романович, — произнёс я, пристально глядя в глаза помощника главы гильдии. — Смысл мне обманывать, если всё и так вскроется?
— Мой коллега говорит правду, — наконец-то ожил Захарыч. — Я ручаюсь за каждое его слово.
Ковригин отвлёкся, сощурился, внимательно оглядывая нас, затем хмыкнул.
— Хватит заливать, уважаемые, — таким же холодным тоном произнёс он, продолжив чиркать лист. — Я успел изучить ваш отчёт. Сдаётся, что у графа Мещерякова был предиабет. Да-да, и не смотрите на меня так возмущённо. Это всё объясняет. И как раз это вы пытаетесь скрыть. Другими словами, до диабета второго типа ваш пациент ещё не дошёл, когда вы приступали