"Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев

Хелена учила этой системе. А Винафилд должна была однажды перенести ее в другой дом.

Дом Маллистеров получит не просто дочь союзника. Он получит женщину, которая понимает цену каждого серебряного оленя.

Которая знает, что богатство рождается не в сундуках, а в людях, работающих на земле, которая сможет спорить с управляющим не о слухах, а о цифрах, которая научит этому своих детей.

Именно так системы переживают своих создателей, не через крепости, не через мечи.

Через людей, воспитанных думать одинаково.

Через поколение-другое уже никто не вспомнит, что многие порядки в землях Маллистеров появились благодаря девушке из Близнецов... Люди будут говорить лишь, что «так у Маллистеров заведено испокон веков».

Эйвор понимал, что это и есть настоящая победа.

Не когда твое имя гремит по всему королевству.

А когда твои привычки становятся настолько естественными, что их перестают замечать. Когда созданная тобой система продолжает жить уже без тебя, переходя от родителей к детям, а затем — из одного союзного дома в другой, незаметно меняя целый край.

Винафилд понимала насколько превосходит других, и понимала свою ответственность.

Эйвор никогда не мешал жене путешествовать главное с охраной.

Белая Гавань была практически вторым домом, однажды она была в Винтерфейле.

Эйвор ориентировался как раз на Север в своих торговых предприятиях.

Ведь на Юге…

Отец редко говорил о нем с раздражением. Скорее — с холодным расчетом.

- Если хочешь разбогатеть, — говорил он детям, раскладывая карту Вестероса, — ищи тех, кто переживет следующую войну.

Палец ложился на Север, потом — на владения Блэквудов. А затем надолго задерживался над Речными Землями.

- Здесь слишком много хороших людей и слишком мало хорошей географии.

Артур и Винафилд давно усвоили правило своего дома. Речные Земли становятся полем битвы слишком часто. Стоит вспыхнуть войне между Севером и Югом — армии проходят здесь. Сцепятся Запад и Корона — проходят здесь.

Начнут спорить великие лорды — снова здесь.

Даже Великий Совет, на котором никто не обнажил меча, оставил после себя тысячи разорившихся крестьян именно в Речных Землях. Люди продавали запасы, чтобы добраться до Харренхолла, лорды тратили целые состояния на демонстрацию силы, цены взлетели, а после совета пришла тяжелая зима. И платить за это пришлось тем, кто никогда не участвовал в политике.

Отец называл это главным проклятием края, не слабые лорды, не бедные земли.

А расположение. Поэтому долгосрочная политика дома была простой:

Не обещать того, что не принесет выгоды.

Не связывать свое будущее с землями, которые почти неизбежно окажутся на пути очередной армии.

Искать союзников там, где мир длится десятилетиями, а не там, где каждая новая распря превращает поля в пепел.

Именно поэтому Север казался надежнее.

Потому что настоящий союз измеряется не красивыми клятвами, а вероятностью того, что через двадцать лет оба дома будут по-прежнему достаточно сильны, чтобы эти клятвы помнить.

Кстати тоже самое касалось Маллистеров – не лезть на Юг.

Нет никакой выгоды, а потерять можно всю армию и стать лакомой добычей для ублюдочных железнорожденных.

Так что важное ориентироваться не только на честь, но и на выгоду.

И еще если есть шанс пнуть Талли, никто не любит Талли.

***

Королевская Гавань. 103й год от Завоевания Эйгона.

Корлис Веларион всегда считал, что море принадлежит тому, кто способен его пересечь первым. Теперь он пришёл к другой мысли.

Знание принадлежит тому, кто способен сделать его дешёвым.

Первый печатный станок заработал не в Староместе. Он заработал во владением Фрейев, и еще он работал в Браавосе но Корлис подкупил хронистов и обозначил что это было на складах Веларионов возле гавани, где обычно пахло смолой, парусиной и солью.

Теперь там пахло маслом, свинцом и свежей краской, рабочие осторожно опускали деревянный пресс.

С металлических литер отпечатывались ровные строки – страница, потом ещё одна. Ещё. За день мастерская выпускала столько страниц, сколько опытный переписчик создавал за несколько недель.

Корлис наблюдал молча.

- Сколько?

- Один экземпляр «Семиострия» — два дня, милорд.

- Себестоимость?

Управляющий пролистал расчёты.

- В четыре раза дешевле рукописной книги.

Корлис даже не улыбнулся.

- Через год будет в десять.

Он смотрел не на книги, он видел корабли, книги — такой же товар. И даже лучше, шёлк могут украсть, вино может прокиснуть.

Дерево сгниёт. Но знание можно продавать бесконечно.

Через три месяца первые партии книг отправились в по всему свету.

Каждый корабль Веларионов теперь вёз не только пряности, ткани и драгоценности, но и книги: грамматики, лечебники, песенники, сборники законов, молитвенники, навигационные руководства.

Цены оказались настолько низкими, что некоторые септоны покупали сразу по десятку экземпляров. Небогатые рыцари впервые смогли позволить себе собственную книгу.

Даже мелкие лорды начали приобретать книги для детей. То, что раньше считалось роскошью, постепенно становилось обычным товаром.

Очень постепенно, только у Корлиса реально были огромные ресурсы что бы сделать что-то подобное.

В Староместе тревогу подняли почти сразу, В одном из залов Цитадели собрались архимейстеры.

На стол легли две книги. Одна переписана рукой писца, вторая — отпечатана.

Архимейстер Перестон долго молчал. Потом произнёс:

- Это не ремесло, это угроза для всех нас, и для того что мы представляем.

Другой мейстер возразил:

- Почему?

- Потому что раньше книга требовала времени. Теперь требуется только дерево, бумага и металл. Мы должны этому препятствовать.

- Разве это плохо?

Старик посмотрел поверх цепи.

- Пока знание дорого, его ценят. Когда оно станет дешёвым... его станет невозможно контролировать.

В зале повисла тишина. Ещё один архимейстер добавил:

- И кто будет проверять тексты? Кто гарантирует отсутствие