Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий
Ну да, пернатый был прав. Вторая сверху пуговица пиджака была темнее остальных и странно поблёскивала. Ах ты, хитрец! Решил снять фильм про плохого лекаря, значит?
Старичок между тем решил обострить ситуацию. Он демонстративно загнулся от боли.
— Нет, вы не лекарь! Я ведь сейчас умру. Как вы так можете поступать с пациентами? Коновалы! — выдавливал он, продолжая корчиться в неземных муках.
— Постойте, мне же нужно вас осмотреть, вы же сами предложили, — вежливо произнёс я, при этом постарался скрыть улыбку. Палиться ни в коем случае было нельзя. — Снимайте пиджак.
— Нет, постойте, в прошлый раз я не снимал одежду, — возразил старичок, внезапно переставая морщиться. — Я отказываюсь. Лечите так. Хотя вы не можете меня вылечить. Верно? Обманываете людей…
Ну раз он в образе, и я решил сыграть одну роль. Округлил глаза, затем охнул, испуганно посматривая на старика.
— Анастасия, несите скальпель. Срочно! — крикнул я ассистентке.
— Лёша? — удивилась Настюха, которая ещё не поняла, в чём дело. Она побледнела, поднялась из-за стола. — Что случилось?
— Быстрее! И остальные инструменты неси. Бегом! — зарычал я, и Настя кинулась к ближайшему шкафчику.
— Что случилось⁈ Что вы нашли⁈ — вытаращился на меня старик, забывая на время и о камере, и о диктофоне.
— У вас внутри полно гельминтов! Они прямо сейчас поедают стенки вашего желудка! — воскликнул я, и старичок побледнел, прислушиваясь к своим ощущениям. — Надо срочно спасать вас. Вы ведь когда-то были рядом с аномалией, верно?
Я навскидку предположил. Раз аномалии появляются в этом мире, значит, он за всю свою долгую жизнь видел хотя бы одну. И моя догадка сработала.
— Я далеко стоял. В прошлом году. Но это ведь невозможно. Как эти… гельминты туда попали⁈ — воскликнул старик.
— Воздушно-капельным путём. Нельзя было дышать тем воздухом, — объяснил я. — Настя, ты что возишься? Скоро пациент умрёт, прямо в приёмной. У него адские боли, а раз так, значит это вирус красного глиста.
— Да не болит у меня желудок, — удивился старик. — Всё нормально. Не надо меня резать.
Настя между тем уже принесла ванночку с инструментами.
— Всё собрала, и вот ещё, — положила она рядом пачку с впитывающими салфетками.
— Так что, не надо резать? — удивился я, вытаскивая из футляра скальпель, блеснувший под искусственным освещением приёмной. — Точно ничего не болит?
— Всё прошло, док, — закивал старик, хмурясь. — Всё хорошо, — затем понял, что я его разыгрываю, и вспомнил о диктофоне и камере, — Вы опять неправильно поставили диагноз. И та ваша таблетка от тахикардии мне не помогла. Она была фикцией.
— Олег, зайди в приёмную, — бросил я в телефон, затем обратился к растерянной Насте: — Анастасия, снимай на камеру нашего пациента.
— Зачем? — нервно моргнула Настюха. — Лёш, всё в порядке?
— В порядке. Снимай, говорю, потом поймёшь, — улыбнулся я, затем обратился к старику. — А вы снимите пиджак, пожалуйста.
— Я же сказал, что не собираюсь снимать одежду, — пробурчал старик, который уже понял, что его раскрыли, но пока продолжал играть свою роль. — Коновалы. Вы ни черта не смыслите. Только людей калечите, черти!
— Вызывал, Алексей? — на пороге появился Пуля, пока не понимая, что от него хотят.
— Я снимаю, — пробормотала Настя, наводя камеру на старичка.
— Итак, у нас в клинике появился фантазёр, который обзывает меня нехорошими словами, — начал я. — Как вас зовут? Представьтесь.
— Арсений Палыч меня зовут, — выдавил старик, и его морщинистое лицо покраснело от раздражения. — Вы бездари, просто бестолковые бездари. Вы… вы людей калечите!
— Приведите хотя бы одного искалеченного нами, и тогда я извинюсь, — улыбнулся я.
— И за что извинитесь? — напрягся старичок.
— За то, что будет происходить через пару секунд, — я широко и приветливо улыбнулся. — Олег, подержи нашего глубокоуважаемого больного. Просто за плечи.
— Угу, — мрачно ответил Пуля, зафиксировав начавшего собираться на выход старика.
— Вы не имеете права. Я ещё одну жалобу накатаю! — восклицал старик, пытаясь освободиться от нажима Пули.
— Да хоть десять, — произнёс я, расстёгивая пиджак псевдо-пациента. — Так, а теперь посмотрим. О, диктофон!
Я достал из-за пояса старика записывающий прибор, затем повернул к телефону, который держала в руках Настя, край пиджака.
— А вот эта пуговица — на самом деле скрытая камера, — продолжил я и взглянул на старичка. — Вы знаете, что вас ждёт административный штраф в тысячу рублей? Есть такая статья — нарушение лекарской тайны. А ещё клевета, формирование ложной информации, оскорбление должностного лица. Тут тянет на все три тысячи штрафа.
— Я всё сотру, — промямлил старик.
— И кто вас на это надоумил? — поинтересовался я.
— Я сам решил вывести вас на чистую воду, — проскрипел старик. — Та таблетка оказалась совсем не таблеткой. Вы просто поиздевались надо мной.
— Так и ваша тахикардия оказалась совсем не тахикардией, — хмыкнул я. — Здесь мы с вами квиты. Всего лишь небольшое отклонение от обычного сердечного ритма, слегка учащённый пульс. Но всё в пределах нормы. В силу вашего возраста это вполне хорошие показатели. Но вы же не стали бы меня слушать. И, как и сейчас, в прошлый раз вы также оскорбили меня и моих коллег.
— Потому что вы не так лечите. Ставите неправильные диагнозы. И много кто на вас жалуется, — процедил старик. — Даже со скотом работают лучше. Плевать вам на людей!
— На нас жалуются? На нашу клинику? На меня? — уставился я на него, и старик под моим пристальным взглядом отвернулся, фыркнув. — Именно нам плевать на людей?
— Не конкретно вам. А все вам. Да-да! Всем лекарям! — завёлся псевдобольной. — Только деньги у вас на уме!
— Так, понятно. Я рекомендую вам пропить курс успокоительного, и подумать над вашими словами, — спокойным тоном продолжил я. — Уверен, что вы это делали не со зла. Возможно, кому-то из ваших близких поставили неправильный диагноз, вот вы и