"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин
'По совести...' - раздалось откуда-то со стороны сестринской и закрытых палат. До Илана не вдруг дошло,что это не его внутренний голос. Это интендант с помощником измеряют что-то в коридоре веревкой с узелками и 'по совести говоря, здесь нужно перекладывать нижние трубы и одну вон там' - так целиком звучат его слова. Просто сознание выделило ответ на внутренний вопрос. Поставь и себе диагноз, доктор Илан. Чем ты болен - Дворцом-На-Холме, врачебным долгом, совестью, или всем вместе? Какая твоя позиция, какое решение выведет тебя и тех, кто с тобой рядом, из опасного тупика?.. Ты не знаешь.
Вот, вроде... Не выходил из госпиталя даже. А оказался в такой гуще событий и завязан в такой узел вопросов, что хоть ножом их режь. Или скальпелем. Дурацкое место. Все время у кого-то что-то не так.
Кажется, у Илана было намерение выслушать другую сторону прежде, чем принимать какие-либо решения. Но сторон-то три. Гарантий, что каждая станет рассказывать правду, никаких. Хотя...
Есть одна гарантия. Желтый флакон. Доктор Илан больше не станет заказывать это лекарство в аптеке. И сам его делать не станет. Это именно то, до чего опускаться не стоит, если есть хоть малейшая альтернатива. Он даже Цереца подождет читать (ну, некогда же). Но оставшиеся два употребит с максимальной пользой не только для пациентов, но и для собственного душевного равновесия. И как врач, и как государь. Не зря же доктор Актар выстрадал эти флаконы, через что, не будем и вспоминать, а они ему даже не достались.
Стать ровно. Встряхнуться. Как пес после дождя... У Палача в гостях дочь. Поторопить с завершением визита, проверить время с окончания прошлой капельницы. Подвесить и приготовить новую. Пока не запускать. Рано. И самому нужна пауза проветрить голову и перевести дух. Все-таки, государем он быть не привык. И круг задач у него не определен. Есть примерно четверть стражи. Для начала пойти проведать подданных - уродов на крыше.
Которых там на одного больше. Неподарок перевесился через ограждение. Сердце у Илана провалилось так, будто он сам чуть не упал вниз. Но Неподарок не падает. Он зачерпывает горсть снега с каменного карниза, потому что на смотровой площадке все либо перетоптано гостями, либо истрачено на уродов, и сует ее себе за шиворот на спину. Чтобы не чесалось. И стоит, не шевелясь.
Илан подошел. Встал рядом, оперся на парапет. Было темно и холодно, и луна еще не взошла. Неподарок чуть пригнулся, отступил в сторону. Рефлекторная реакция раба перед хозяином. Согнуться, съежиться, стать мельче, незаметнее. Не стоять на линии возможного удара.
- Я не твой хозяин, - напомнил Илан. - От меня можно не шарахаться.
- Нельзя, - в Неподарке тоже два человека: боязливый раб и тот, кто говорит дерзкие слова.
- Можно.
- Вы даже лечите через насилие. Приказываете. Разденься, ляг, встань, повернись... Берете руками так, что хочется вырваться и убежать. С вами людям больно и страшно.
- Было бы тебе со мной больно и страшно, ты бы описался, когда я тебя лечил, - сказал Илан. - А ты ничего. Стерпел, выжил. Даже вот глупости сейчас говоришь.
- Это не глупости. Это - честно.
- Про третьего хозяина ты мне тоже честно рассказал? Просто так, от душевной простоты и чтоб я на всякий случай знал, сколько на тебя налипло всяких мерзостей и грязи прежде, чем ты оказался в Арденне? Ты не похож на простака. Мог бы и промолчать. Зачем выкладывал?.. Давай, сознайся. Ты сам сейчас замахнулся на честность.
Неподарок молчал.
- Очень нужно было остаться в Арденне, правда? - продолжил за него Илан. - Сменить хозяина для тебя ерунда, но ты удачно попал, и необходимо было держаться за место и положение. Поэтому предложил сразу самое дорогое, что у тебя есть. Вообще всё выложил, что умеешь, не одно пригодится, так другое.
- Зачем вы так говорите... - Неподарок наклонил голову. - Не я выбираю, что меня заставят делать. Вы не понимаете. Совсем не понимаете. Я пытаюсь выжить... как могу.
- Можешь ты неплохо. Ты опять выжил, тебе удалось. Что дальше? Прыгнуть с крыши? Что ты туда смотришь? Поломаешься, соберу тебя обратно, но будет больно и страшно. Да и не хочешь ты этого. Ты хочешь выжить. Все хотят выжить.
- Можно я спущусь обратно в палату?
- Зачем? Кому ты там помогал так, что за тебя мне прислали благодарность?
- Девушка... очень несчастная. Ее тоже никто не понимает и заставляют делать то, чего она не хочет. Ей после вашего лечения было очень плохо. Я ей нужен.
- Нашел родственную душу, - кивнул Илан. - А в лаборатории есть работа и горячий чай. Иди, хотя бы чаю попей, хватит мерзнуть. Никто не любит, когда его лечат насильно, но все любят постоять без плаща на снегу, пострадать и пожалеть себя и тех, кто будто бы еще несчастнее. Наркоз отходил у твоей девушки. Лекарственный сон, при котором она не чувствовала боли, пока я спасал ее жизнь. Не бойся, она тоже выжила. Пусть и через насилие с моей стороны. А без этого бы умерла. Я иногда задаюсь вопросом: как вообще можно делать то, что вы с собой делаете? Вены режете, ложки глотаете, с крыши прыгаете... Я же не знаю. Вас ко мне уже готовеньких приносят. С сожалением о сделанным, со страхом умереть, с просьбами помочь. Я, по-твоему, должен на