Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Почтенные селяне уже давно о тебе знают. Пить надо меньше, тогда и память будет на месте. Меньше болтай, быстрее беги.

— А-а-а, — с пониманием протянул дух, но ход всё же прибавил. — Я понял, для чего ты меня узаконил. Хотел вот так на моём хребте попрыгать.

— Всю жизнь мечтал прокатиться на брехливой лошади, — с готовностью признался Риш. — У тебя язык бежит быстрее лап. Может, мы на нём поедем?

От воды шло ровное голубоватое сияние, и Хабдир безбоязненно напился из ручья, умыл лицо и смочил водой бороду. До границы оставалось ещё вёрст десять. Если препон в пути не будет, то добраться должны ещё до рассвета.

Только вот чутьё вопило, что без препон не выйдет. Виларий осмотрел вверенный в его подчинение отряд и присел на палую листву рядом с Вехной. Висела противоестественная тишина. Для хоёторского Леса ночь — самое активное время суток. Хищники оживлялись, дичь-то светилась во тьме, только смотри и лови. Или следи, чтобы не поймали тебя. Одни птицы безбоязненно перепархивали с ветки на ветку, ибо на них хищников в тёмное время было мало. Большинству крылатых птицеедов требовалось небо, простор для размаха крыл, но в ночи светящегося Леса небосвод становился непроглядно чёрным. Из-под древесных крон птахи же не выпархивали, а ловить их среди ветвей — крылья ломать.

Но сейчас молчали и вездесущие хоёторские птицы. Ничто в траве не шевелилось, не ползало, только в воде мелькали голубые и жёлтые искорки рыб.

Неправильная какая-то тишина.

Вот и отправил виларий вперёд вредителей, чтобы разведали путь и, может даже, расчистили. Эх, всё же когда ходишь на соглядатайство с одним и тем же отрядом многие годы, привыкаешь и чужих уже несколько остерегаешься. С этими ребятами они, правда, вон уже сколько дней на стороне врага провели, пообвыклись. Хотя и они первое время недоверчиво на него посматривали. На хоёторской-то стороне важно знать, на чьё плечо опираешься и крепко ли это плечо. Соглядатайские отряды потому и меняли редко. Тем, с кем уже ужился, доверяешь больше.

Наконец послышалось чириканье барѝши — местной довольно говорливой птицы, чей голос можно было услышать и днём, и ночью. А затем из-за кустов смертника подняли две долговязые фигуры — те самые вредители. Тощие парни с длинными впалыми лицами, похожие друг на друга как братья, но кровного родства не имевшие. На вид — те ещё бандиты, и виларий был уверен, что бандиты они и есть. Звание вредителей подходило им как нельзя лучше. Хитрые и смекалистые они прекрасно понимали язык врага, с удовольствием истинных сплетников внимали всем разговорам и брали всё, что плохо и хорошо лежит. Для соглядатая качества самые нужные. Ещё б в мирной жизни руки держать в карманах умели.

— Плохо дело, виларий, — Сох присел перед Хабдиром на корточки. Он был чуть ниже своего товарища и носил длинные светло-русые волосы, сейчас грязные и ужасно спутанные. — Тут везде хоёторцы.

— Куда бы ни сунулись, а они уже там, — с досадой подтвердил Палей, второй вредитель. Волосы он обычно стриг коротко, но тут оброс, а на прошлом привале умудрился подпалить шевелюру костровиком. — Как тараканы после потравы со всех сторон лезут. Да ещё и молча лезут. Такая прорва народу, но будто все глухонемые.

— Пробовали подслушать, но ничего нового, кроме ругательств, не узнали, — впрочем, судя по улыбке, Сох оценил и это знание. — Но тянутся все на юг. И, кажись, есть у них дело до нашей заставы.

— Опять набег? — напрягся виларий.

— Не-е-е, — Палей мотнул головой, — кажись, война новая грядёт. Больно много их для набега. Ещё и тащат за собой орудия.

— В разобранном виде, — поспешил сказать Сох, — поди их по лесным тропам иначе пронеси. Но мы-то их узнали, сколько раз видали. Если бы близ реки были, то, может, ещё и судна какие увидели. Помните, вилария, как они три года назад по воде снаряды аж откуда-то с севера спускали?

Мрачный Хабдир кивнул. Харинская застава возводилась на совесть, но строительство её шло при постоянных набегах с вражьей стороны. Сколько раз они полностью или частично рушили недоделанные стены, и не припомнить. Разрушенное восстанавливали, но заплатанное часто становилось слабым местом крепости. И проклятое вражьё прекрасно о том знало и снаряды пуляло прицельно. А снаряды у них на диво хороши. Видать, взрывная смесь в Хоёторе готовится более ядрёная. Или же сама земля здесь родит сильные для взрывов минералы.

Зная хавария Геда, можно было уверенно сказать, что тот уже знал о собирающихся силах. Но Хабдир теперь не мог пойти к крепости, не выяснив, чего враг готовит. Вдруг на заставе ясности не хватает, что хоёторцы замыслили.

— Так, малой, — Хабдир по привычке обратился к посыльному, крепкому и рослому парню, как к Мхяну. — Иди к заставе. Передашь хаварию, что мы пошли до врага, посмотреть, что за веселье у него намечается. И расскажешь всё, что собрать успели. Вот, — виларий достал из-за пазухи обмотанный кожей свёрток, — передашь ему. Без геройства, ясно? Чтоб дошёл!

Парень коротко кивнул и, встав, исчез в кустах.

— А мы, — Хабдир тяжело поднялся, — дойдём до соседей. Послушаем, о чём болтают.

Добраться до соседей оказалось нелегко. Вредители не соврали, когда сказали, что хоёторцы везде. Пройдёшь двести саженей, и вот они, молчаливыми тенями топают среди деревьев. Словно мертвецы с того света возвращаются, чтобы отомстить живым. Пугающее зрелище, если бы оно не в Лесу происходило. А тут как-то уже привычно и не так страшно.

Тянулись хоёторцы к югу, в сторону Харинской заставы. А точнее, как полагал Хабдир, к Арван-Ё, который манил хоёторцев словно мёдом. Какие-то отряды шли налегке, какие-то тащили с собой габаритное снаряжение, а чаще — железные его части. Деревянные-то можно и на месте сделать.

Дело обстояло плохо. Хоёторцы стягивались сотнями, если не тысячами. У Хабдира неприятно тянуло под ложечкой, стоило только вспомнить о последней большой войне с Хоётором, как раз за Арван-Ё. Набеги — тьфу! Наплыла волна на крепость и опять в Лес отхлынула. Совсем другая беда, если местные народы настолько между собой уговорились, что решили опять пойти на Салею как сорок девять лет назад. Резня тогда стояла