"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Копайте.

— Чем?

Он дал мне свой нож.

Я копал минуты три и на глубине штыка ладони достал мокрое.

— Ещё, — сказал Бережной.

Я углубился. Мокрое стало мокрее.

— Теперь потрогайте сверху.

Сверху было твёрдо, звонко и хорошо.

— Понимаете? — сказал он. — Сверху корка. Под коркой вода. Пока держит мороз, корка лежит на воде, как крышка. Вы по крышке ходили сегодня целый день и остались довольны.

— Ещё в двух местах, — сказал он. — Одно место ничего не доказывает.

Мы прокопали ещё в двух. В одном было сухо. Во втором — то же, что на дальнем конце.

— Два из трёх, — сказал я.

— И оба на дальнем конце, — сказал Бережной. — А заходить они откуда будут?

Я посмотрел на подходы и не ответил.

— Оттепель когда?

— Уже, — сказал Бережной. — Днём уже отпускало. Вы этого не заметили, потому что вы шли по камню, а я ехал по полю.

Я стоял и думал не про полосу.

Я думал про то, что за год научился одному приёму и научился хорошо: не достраивать. И что сегодня я этот приём применил и всё равно достроил — только не из памяти, а из сегодняшнего дня.

Второе оказалось ничем не лучше первого.

— А если бы я не приехал? — спросил Бережной.

— Тогда завтра сюда пришла бы вся группа.

— И?

— И послезавтра мы бы это разбирали.

— Не мы, — сказал он. — Вы. Я бы приехал на третий день и слушал, и мне было бы неприятно.

Мы вернулись к постройкам.

— Дальше обслуживание, — сказал он.

— Обслуживание тут.

— Долго вы это в себе носили? — спросил я. — Про корку.

— Я это в себе не носил. Я это увидел по дороге.

— Как?

— По колее, — сказал Бережной. — На выезде из деревни колея была вчерашняя и мокрая. Я на неё посмотрел и уже знал, что тут будет через двое суток. Мне оставалось только доехать и проверить.

— Так вот, обслуживание. Оно тут в том количестве, в каком вчера обслужило то, что вчера летало. А летало вчера меньше половины.

— Откуда вы знаете?

— Я спросил, — сказал Бережной. — Я приехал два часа назад и первым делом спросил не начальника, а того, кто ключи держит.

Он сел на ящик.

— Теперь считайте вслух. Вы переносите сюда всю группу. Она приходит завтра или послезавтра. Послезавтра корка идёт. Полоса становится тем, чем она была до мороза, — полем. Сесть на неё можно, взлететь с полной — нет. Обслуживание, которое вчера справилось с половиной, получает полную и начинает не успевать. И всё это происходит одновременно, в один день, на одной площадке, и деваться уже некуда, потому что вы всех сюда привели.

Я молчал.

— Что молчите?

— Считаю, — сказал я.

— Посчитали?

— Посчитал.

— И?

— И вы правы.

Он не обрадовался.

— Я вам скажу, где вы ошиблись, — сказал он. — Не в том, что вы плохо смотрели. Вы смотрели хорошо. Вы весь день смотрели, какая она сегодня.

— Я всю зиму на этом стоял. Только сегодняшнее.

— Правильно стояли, — сказал Бережной. — Только сегодняшнее — это для сегодняшнего решения. А вы приняли решение на послезавтра.

— Вы это при командире скажете? — спросил я.

— Скажу, если спросит.

— А если не спросит?

— Тогда скажете вы, — сказал Бережной. — Мне туда лезть незачем. Вы ему сказали — вам и снимать.

Я это записал.

Записал я это тем же карандашом и на том же листе, где утром стояла моя фамилия под предложением, и записал прямо под ней, потому что переписывать было нельзя: своё чужое трогать мы не даём, а своё — тем более.

Двенадцатого утром я пошёл к командиру.

Он был занят, и я подождал, и, пока ждал, дважды передумал, как это сказать, и оба раза выходило длинно.

— Значит, вы, — сказал он, освободившись.

— Я. Вчерашнее моё предложение я снимаю.

Он поднял голову.

— Вы вчера сказали «всю группу».

— Сказал. Я был неправ.

— В чём?

Я объяснил в чём: корка, вода, оттепель, обслуживание по вчерашнему. Объяснил не своими словами, а тем, что показал мне Бережной, и назвал его фамилию дважды.

Командир слушал, глядя в стол.

— Это он вам показал?

— Он.

— А сами вы?

— А сам я вчера ходил по крышке и был доволен.

Он помолчал.

— Значит, так, — сказал он. — Всю не поведу. Половину переведу завтра: завтра она сядет и завтра она отработает. Остальных — на запасную.

— Запасная где?

— Восемь километров. Хуже этой, но там глина, ветер и снег сдувает.

— Кто её смотрел?

— Я смотрел. В январе.

— Пусть посмотрят сегодня, — сказал я и тут же добавил: