Я – Легенда! Книга IV - Жорж Бор

Я уже достаточно давно мучался над проблемой быстрой постройки достаточно крупных объектов, которые были мне жизненно необходимы. Будь у меня в распоряжении полноценный концентратор, я бы мог нанести точечный удар прямо по источнику заразы в Московском полисе, а не лететь туда сломя голову, рискуя своим людьми и собственной шеей.

Одной из самых сильных сторон расы механоидов была их способность за считанные дни создавать неприступные бастионы, в которых даже опытные противники вообще не могли ориентироваться и быстро становились топливом для стремительно растущей колонии иномирцев. А это уже была вторая черта.

Если механоидам удавалось где-то закрепиться, то вскоре их в этом месте становилось настолько много, что игнорировать вторжение было попросту невозможно. Примерно это произошло в Кристальных горах. Вольные долго пытались решить вопрос самостоятельно, но потерпели сокрушительное поражение. Следующим шагом мехов был бы полный захват плацдарма и создание канала передачи собранных ресурсов домой. Туда, где им нужнее всего была любая крошка энергии.

— Недостаточно информации, — в какой-то момент почти агрессивно набросилась на меня голова механического червя. — Нужен другой ракурс. Срочно!

К этому времени я уже разобрался в том, что делали мехи. Чтобы создать полноценную рабочую копию существа из моей памяти, требовался полноразмерный макет. Само собой, что обычная иллюзия не имела схем отдельных эллементов и отдельных узлов. Но именно в этом крылась гениальность структуры всей расы иномирцев.

Каждый узел можно было собрать вообще из любых доступных деталей. Все части были взаимозаменяемы, и каждая имела сразу по десять-двадцать маркеров, которые визуально мог обнаружить другой механоид. Таким образом иномирцы легко чинили самые ценные особи своего вида за счёт менее ценных сородичей или имеющихся в запасах деталей погибших собратьев. Однако, чтобы собрать целую единицу, нужно иметь визуальный образ хотя бы с трёх разных ракурсов. Именно этого требовал Железяка, и я не стал его разочаровывать.

Повинуясь моему приказу, уже отработанная иллюзия сменилась другим образом. Почти десяток однотипных существ на гребне титанического размера стены. Они латали брешь такого размера, будто в стену ударила падающая комета размером с дом.

Железяка замер в экстазе, а его менее мозговитые подчинённые начала активно обмерять образы давно погибших сородичей, чтобы составить единую картинку их восстановления в новой жизни и новом мире. Я был уверен, что обойтись имеющимся запасом запасных частей точно не выйдет, но главный инженер моего маленького завода по производству убийственных машин сумел меня удивить.

— Предварительный обмер закончен, — будто выполнив своё предназначение в этой жизни, торжественно сообщил мне Железяка. — Серийное производство древних машин невозможно. Для этого необходимы мощности высшего цеха.

— Это я и так знал! — недовольно произнёс я. — Ещё до того, как показал тебе этот образ!

— НО!!! — сердито щёлкнув чешуёй, продолжил механоид. — Согласно собранным данным о маркировке деталей, есть возможность создать уникальный образец, который сумеет при необходимости построить высший цех. Или вообще всё, что угодно!

Последняя фраза была произнесена с запредельным механическим восторгом. Будто Железяка говорил о древнем божестве, которое он вот-вот призовёт на землю своими молитвами и трудами. И уж это высшее существо сумеет решить вообще все проблемы, которые имеются в этом бренном мире.

— Это хорошо, — одобрительно произнёс я. Высший цех был хорошей целью, но для начала я бы не отказался от пары десятков таких универсальных строителей, которые могли превратить моё баронство в непреступную крепость всего за месяц. — Приступай.

— Для создания ключевой матрицы сознания необходимо пятьдесят шесть килограммов кристаллической пыли с высоким зарядом положительной направленности, — повернув ко мне все свои окуляры, жалобно произнёс Железяка. — Я могу с текущими запасами деталей воссоздать тело, но оно будет обычной грудой металла без ключевой матрицы. Основная защитная единица этой территории неразделима, но в блоках памяти со склада есть данные о больших месторождениях кристаллической пыли. Эта отработка будет необходима на финальном этапе работ и запуске высшей единицы…

— Да понял я, — доставая из кармана телефон, проворчал я. — Понял! На одну единицу нужно пятьдесят шесть килограммов кристаллической пыли. Так?

— Верно, — совершенно по-человечески, дёрнул окулярами вниз Железяка. Будто кивнул. Или моргнул, что будет более верным.

— Сейчас узнаю… — набрав номер старосты Кристальных гор, вздохнул я. Этот ресурс имел огромную ценность для суперов, но я не сомневался, что предводитель Вольных сможет найти нужное мне количество отработки.

Я на миг замер, катая в голове это новое слово. Именно так, почему-то, хотелось называть тот особенный порошок, которые считали основой будущего кристалла. Легенды на этот счёт ходили самые разные. Кто-то утверждал, что большие и средние кристаллы появляются из такой вот пыли под громадным давлением магических сил. Кто-то доказывал, что истинные средоточия магии рухнули с небес и часть из них раскололась, как защитный панцирь, образовав целые россыпи кристаллической пыли. Но это всё были только домыслы, которые не имели ничего общего с реальностью.

На самом деле, для создания одного единственного кристалла приходилось потратить в сто раз больше магической энергии, чем этот кристалл выработает за всё свою жизнь. Работа шла одновременно в нескольких планах, и энергия собиралась сразу с нескольких миров. Кристаллизация магических потоков в физическую форму блокировала доступ к силе на других планах.

По сути, каждый кристалл был странным гибридом насоса и гвоздя. Он одновременно удерживал пробитые своим энергетическим телом слои реальности от схлопывания, но на это тратил собранную со всех этих планов кристаллическую связь. Излишки выходили в мире людей, который был основной целью сопряжения в далёком прошлом.

Возле каждого кристалла в Российской Империи возникал повышенный магический фон, в то время как в других планах рядом с кристаллами буквально умирало всё живое. Что для одних было великим благом и защитой, для других несло смерть. И эта смерть превращался в мелкое кристаллическое крошево, которые проникало через границу реальности, оседая во всех мирах сразу. Для некоторых иномирцев этот минерал был единственным способом использовать магию.

— Слушаю, — наконец прозвучал из динамика усталый голос старосты Кристальных гор.

— Это барон Орлов, — произнёс я.

— Что нужно, ваше благородие? — не меняя тона, уточнил мой собеседник. Наверное, именно этим мне так нравились Вольные. По сути, им было плевать на мой статус, звание или регалии. Они формировали своё мнение о человеке по совершенно другим критериям,