Аластриона: Маленький рыцарь - Ден Истен
— И как мы к ним подберемся? — скептически поинтересовался Манолис.
— Я бы могла вас туда оттащить, — неуверенно предложила Нку-аку.
— На этой посудине?! Промокнем, замерзнем и вообще умрем!
Словно в подтверждение его слов по небу прокатились громовые раскаты и почти сразу сверкнула молния. Лавинные потоки дождя ударили в палубу, растеклись по дырявой поверхности и устремились в трюмы — корабль впитывал воду словно торфяной мох на болотах Британии. Холодный ветер ударил в борт и со свистом прогулялся по многочисленным щелям. Отчетливо послышался надсадный вой поперечных балок под палубой.
— Просто надо его немного видоизменить, — сказала Карисса и взмахнула рукой.
Корабль стал преображаться: дырявый палубный настил сменился на новый, обломки мачт, приспособления для такелажа и широкий трап исчезли вовсе. Из ограждения фальшборта выросли сплошные деревянные стены, которые, вытянувшись на высоту в три человеческих роста, изогнулись дугой и сомкнулись, образовывая полукруглый свод. Носовая часть затянулась прозрачным стеклом, а корма закрылась глухой стеной. Последним штрихом стали прозрачные окошки на месте отверстий в фальшборте.
— Мы в бочке? — спросил Манолис. В замкнутом пространстве его голос отозвался слабым эхом.
— Назовем это «подводным кораблем», — предложила Карисса и прижала ладони к полу. Корабль стал плавно уходить под воду. Тучи за прозрачной пластиной сменились на мутную толщу, затем картинка постепенно стала приобретать неясные очертания подводного мира.
— Темно, — сделал великое открытие Ранвир.
— Это поправимо, — сказала Нку-аку. — Интересно другое: как вы будете плыть? Ни парусов, ни весел…
Манолис пренебрежительно отмахнулся.
— Дотащишь! А то получается, что мы все сами должны сделать?!
Нку-аку на такую грубость отреагировала улыбкой.
— Пришлю двух акул. Сможете запрячь?
Вопрос был адресован Аластрионе и Кариссе — очевидно, именно на них она возлагала основные надежды. Девочка задумалась, а Карисса уверенно кивнула.
— Очень хорошо. А теперь: как мне отсюда выбраться?
В полу образовалась и откинулась небольшая круглая дверца. Нку-аку прыгнула в воду. Дверца захлопнулась и сравнялась с полом.
Все вгляделись в темную обзорную пластину, и вдруг тьма снаружи превратилась в хорошо освещенный подводный ландшафт — свет исходил от тысяч маленьких рыбок, разноцветными стайками заметавшихся вокруг корабля.
Манолис, очарованный увиденным, коснулся ладонью стекла, но тут же отпрянул и схватился за левую часть груди.
— О, всемогущий Юпитер! Что это?! — воскликнул он при виде огромной пасти с треугольными зубами.
— Акулы, — насмешливо сказала Карисса. — Нку-аку предупреждала же.
— Я помню! Просто никогда акула не улыбалась мне с такого близкого расстояния! — сконфуженно пробурчал маг.
Из черноты показалась еще одна, такая же огромная. Хищники закружили вокруг подводного корабля, раскрывая зубастые пасти. Затем развернулись и, размахивая хвостами, послушно зависли на месте.
Карисса дернула пальцами — откуда-то из-под днища широкими лентами выползли два ремня. Они опутали тела хищников и натянулись. Акулы дернулись вниз, увлекая ношу на глубину. Светящиеся рыбки устремились следом.
Даже Манолис, этот брюзжащий скептик, завороженно молчал, глядя на проносящиеся мимо коралловые рифы и стаи рыб разной формы и расцветок. Подводный мир действительно завораживал.
Сверху вдруг закапало.
— Вода давит. Слишком большая глубина, — пояснила Карисса и шевельнула пальцем. Течь прекратилась.
А акульи хвосты уже мелькали среди густых водорослей и колыхающихся зонтиков медуз. Карисса легонько подула на обзорное стекло, делая его выпуклым. Скорость сразу увеличилась.
— Не треснет? Я делал нечто подобное из обсидиана, но у меня оно получалось темным и непрозрачным, — сказал Манолис.
— Не треснет, — успокоила Карисса.
Некоторое время плыли молча, разглядывая подводные достопримечательности. Среди водорослей отчетливо проступил остов затонувшего корабля. Полуразвалившийся, он лежал на боку и медленно зарастал кораллами. Тускло сверкнули золотые монеты в разбитых амфорах.
Манолис хмыкнул.
— Платона вспомнил. Тот однажды от скуки выдумал занятную историю про неких атлантов, жителей Атлантиды. Якобы существовало такое богатое царство за золотой стеной, и царило там благоденствие великое, а потом боги разгневались на Атлантиду и отправили ее на океанское дно. Сочинил это Платон, посмеялись мы и забыли, а легенда до сих пор живет. Более того — ищут! Вот уже несколько веков ищут! Не дают покоя людям ни золотая статуя Посейдона, ни дворцы с сундуками жемчуга и драгоценными камнями…
Маг замолчал, затем почесал волосатую лодыжку и добавил уже с грустью:
— Человечество погубит либо жадность, либо жестокость, либо глупость. Либо все вместе.
Движение замедлилось, затем вовсе прекратилось. Акулы, шевеля провисшей упряжью, извивались на месте, но причину остановки выяснить было трудно — свет рыбок не проникал так далеко вперед.
— Почему остановились? — спросил Ранвир.
Манолис зевнул.
— Да мало ли причин? Наверное, они там что-то интересное увидели.
— Что?
— Откуда я знаю? Может, там впереди морские коньки спариваются.
Все засмеялись, а Ранвир недовольно поджал губы, видно, досадуя, что его опять выставили посмешищем.
— Кстати, я бы тоже на это посмотрел, — сказал Манолис и коснулся пятерней обзорного стекла. Чернота далеко впереди вдруг обрела зеленоватые оттенки, и на этом фоне отчетливо проступили силуэты китов, взрослых и детенышей. Они двигались с той величавой неторопливостью, присущей только истинным властелинам океанских глубин. И тем горше насмешка судьбы, что эти исполинские создания оказались совершенно беззащитными перед неуемной жадностью людей.
Зрелище было настолько завораживающим, что Аластриона прошептала:
— Они прекрасны!
Манолис покосился на нее.
— Что за щенячьи восторги от сурового рыцаря?
Аластриона уже хотела ответить грубостью, но тут перед китами всплыл кальмар. Он был настолько гигантским, что маги видели лишь голову с щупальцами, остальная же часть тела терялась где-то в темноте.
— Если эту Нку-аку высушить, то можно накормить весь Рим, — пробормотал Манолис.
Кальмар исчез в пучине, а киты медленно развернулись и устремились к поверхности. Акулы дернулись, увлекая корабль за собой. Маги, прильнув к стеклу и подняв головы, молча смотрели на проплывающие вверху огромные тела.
Манолис похлопал по животу.
— Что-то я проголодался от всех этих переживаний. Сейчас бы креветку или копченого кальмара. Вы не находите?
Магу, как и человеку, еда нужна для поддержания жизненных процессов в теле, и также, как и человек, маг получал от еды удовольствие. На этом совпадения заканчивались. Для человека пища — единственный источник энергии. Маг же, при необходимости, может обойтись и без нее, но для этого ему придется поддерживать себя магией, а это весьма неразумные траты. Например, для того, чтобы прожить без еды один день, боевой маг должен потратить Силы столько, сколько он бы вложил в одно мощное заклинание, способное уничтожить целый вражеский флот. Вот и получается, что один жареный поросенок может сэкономить огромное количество магической энергии. И чего тогда мудрить? Тем более что для некоторых магов материализовать пищу — сущие пустяки.