Геймер - Юлия Игоревна Андреева
– Мой господин говорит, что карма наделила вашего друга редкостными способностями, когда он медитировал у вашей постели. В этой истории господин Токугава обратил внимание на то, что и вы в тот день получили необыкновенный подарок – лучшего кормчего, который будет работать на вас, и только на вас, как его отец работал на вашего отца. Карма.
– Да. Карма. И господин Токугава прав. Но на самом деле я получил и другой дивный дар. С тех пор я начал видеть чудесные сны: другие страны, незнакомых мне людей, узнавать их судьбы. Два года после болезни я видел во сне одну азиатскую страну, где бывал чаще, чем в других странах, – поспешил Ал придать себе недостающий вес. – Однажды я нанялся на работу в крепость, в которой служило множество японцев. Их называли «ронины»[29].
– В Европе много крепостей, где служат японцы? – перебил рассказ Токугава.
Марико перевела его слова, даже сымитировав оттенок голоса, чего ей прежде не удавалось.
– Да. В Европе во многих крепостях проходят обучение и служат японские воины. Я привязался к одному старому ронину, который признал в моих снах свою страну и начал учить меня японскому языку и владению самурайским мечом.
– Как его имя и из какого места он был родом? – спросил Токугава.
В этот раз Ал понял смысл его слов и сразу же ответил:
– Мой учитель не называл мне своего настоящего имени, так как считал, что недостоин носить его, поскольку не сумел спасти в бою своего ондзина[30] и, таким образом, покрыл свое имя позором. Я понял только, что он был родом с какого-то маленького острова, на котором все люди говорят немного не так, как вы, Токугава-сан, поэтому я плохо понимаю вас, а вы меня.
Он замолк и почтительно дождался, когда Токугава позволил продолжить.
– Учитель сказал, что многое из того, что я видел во сне, было в истории Японии. И добавил, что мне нужно обязательно попасть в эту страну, где мои способности раскроются самым неожиданным образом. Он считал, что в прошлой жизни я был японцем, может быть даже самураем, и теперь моя душа летает ночью в Японию, чтобы сделать нечто, что я не сумел сделать в прошлом воплощении. Умирая, он отдал мне свой меч и произнес вот такое стихотворение:
Я вижу сон во сне,И в нем я вижу сон.Как отраженье в отражении любуется.Но правды нет ни в сне,Ни в сне о сне,Ни в бреде, ни в луне в отдельности.Как капельки росыНа стеблях сочных травСплетаются в узор таинственный,Так мы живем во снеИ в сне о сне,За гранью сна и слов,Что шепчут призраки.Я не могу повторить его стихотворение на японском, столько времени прошло, я перевел его на свой язык и так запомнил.
На самом деле тщательно подобранное стихотворение походило на предсмертное стихотворение тайко.
Кто я такой? Лишь капля.Недолог век мой, солнце сушит силы.Как капля я рожден, как капля исчезаю.Я пропаду – лишь замок мой докажет,Что был когда-то я как капля на листе.Но было то, иль сон,Иль сон об этом сне —Не разберу перед разверстой бездной.Токугава не мог не заметить сходства. А значит, появлялся еще один шанс заинтересовать его.
Даймё снова заговорил. Марико перевела.
– Господин Токугава хотел бы знать: помогло ли вашим способностям нахождение в Японии?
– Сны сделались более четкими и конкретными. Но у меня было мало возможности погружаться в мои ночные странствия, господин. – Ал улыбнулся. – Дело в том, что, когда я голоден, опечален или изможден, я не сплю вообще или засыпаю и сплю как убитый, без всяких снов.
– Чем именно вы занимались в крепости, в которой познакомились со своим учителем? – снова спросил Токугава.
– Обучал ронинов владению кремневыми ружьями и мушкетами, – выдохнул Ал, страшно довольный тем, что Токугава сам вывел его на эту тему.
– Для чего понадобилось обучать ронинов? – Голос Токугавы-сан сделался жестче.
– Я не знаю, господин. Но современные войны ведутся современным оружием.
Токугава Иэясу возмущенно встал и какое-то время молчал, глядя перед собой. Затем он заговорил, разрезая нависшую тишину голосом, точно ножом.
Марико затараторила вслед за ним, опустив лицо:
– Мой господин считает огнестрельное оружие самым предательским оружием на земле. Тем более когда его используют против вооруженного мечами и луками врага.
– Да. Огнестрельное оружие имеет явное преимущество перед мечами и луками. – Ал выдержал взгляд Токугава-сан. – Надеюсь, что пример, который я хотел бы привести, не покажется господину Токугаве-сан излишне грубым. – Ал поклонился. – Этот домик светится изнутри как фонарик. Любой легко различит тень на прозрачных стенах. Охрана видит каждый дюйм на расстоянии броска ножа. Тем не менее, если в замке найдется всего один человек с мушкетом и расположится на балконе, который виднеется на западе, один выстрел, и…
Толстуха побледнела, а Токугава улыбнулся и сел на свое место.
– Что ж, вы правы, Андзин-сан. И вы очень смелый человек, если рискуете говорить такое, – перевела Марико слова даймё. – Мы продолжим начатый разговор. Но, прежде чем отпустить вас, господин Токугава хотел бы спросить: можете ли вы предсказывать будущее других людей? И если да, то почему вы не сделали это вашей профессией?
– Для того чтобы зарабатывать деньги гаданием, нужно уметь гадать. Я же хоть и вижу иногда возможное будущее человека, но это происходит почти помимо моего желания, я как челн в море, который волны швыряют то вправо, то влево, и неизвестно, к какому берегу его в конце концов прибьет. Например, я не могу сказать, как зовут самураев, стерегущих мост, по которому я только что проходил. Что же касается моих снов, то я вижу в них людей, с которыми, возможно, никогда в жизни не встречусь…
В разговор снова вступила полная женщина, и Марико перевела:
– Госпожа Кирибуцу просит вас, если это возможно, рассказать какой-нибудь сон о Японии, который кажется вам интересным.
Глава 14
Тода Марико
Как следует правильно отрубать голову? Многие задаются этим вопросом. Некоторые самураи считают, что отрубать голову нужно таким образом, чтобы она оставалась болтаться на кусочке кожи. Так голова не изваляется в песке и не покатится в сторону присутствующих на сэппуку официальных лиц. Но лично я считаю, что правильнее, чтобы голова была отделена от тела полностью.
Из мудрых изречений господина Тоды Хиромацу– Боюсь, то, что я могу сообщить, прежде всего не понравится вам, госпожа, – склонился Ал перед прелестной переводчицей.
– Почему? – подняла она красивые брови.
– Я видел во сне вас.
Токугава о чем-то переспросил, и Марико перевела ему слова Ала, а затем, выслушав ответ, перевела сказанное:
– Господин Токугава хотел бы послушать, несмотря ни на что.
– А что думаете по этому поводу вы? Ведь это ваша жизнь?
Ал попытался заглянуть в глаза переводчицы, но в них не было ни страха, ни любопытства.
– Прошу вас