"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Как ты посмел! Я глава! — рычал мужик на полу. — Местный губернатор…

— И что он сделает, когда узнает, что ты напал на второго сына Есенина? — сев перед ним на корточки, спросил Антон.

— Ты Есенин? — выпучил глаза мужик.

— Отец, он врет! Убей его! — визжал Ярик.

Антон же погрозил пальцем мужику и, встав, взял свой меч. После чего направился к орущему парню.

— Ты ублюдок! Тебе просто повезло! — медленно подползая, кричал он.

Антон же медленно достал меч из ножен.

— Эй! Ну хватит! — всполошился отец крикуна. — Я уяснил! Я накажу его! Отправлю в академию! Не трогай его, я все сделаю!

Антон же молча взмахнул лезвием и пригвоздил штанину бедолаги. После чего прижал его ногой к полу и ножнами начал стегать по заднице.

— Я тебе этого не прощу! — кричал он, и получал удары.

Так продолжалось до тех пор, пока Ярик не замолчал и не заплакал.

— Ну вот ты и заткнулся, — выдохнул Антон, убирая меч в ножны.

После чего вернулся на скамейку, к товарищам.

Следующие несколько минут они молча наблюдали, как побитые глава и его шестерки с сыном медленно поднимались и уходили на улицу.

Толстой же посмотрел на часы.

— Как бы весело это ни было, надо двигаться дальше. Автобус через шесть часов. Надо успеть купить билеты.

— Надеюсь, через пару дней мы, наконец, будем в Москве, — выдохнул Онегин.

Антон же достал телефон и посмотрел на часы.

Может, позвонить Виолетте? Они давно не созванивались, и очень хотелось услышать голос любимой.

Набрав номер, он прождал несколько гудков, но никто не ответил.

И это было странно. Виолетта в ближайшие дни не планировала идти в Дикую Зону, а на его звонки она всегда отвечает.

Тогда он позвонил Свете.

— Антон? Привет! Вот так неожиданность! — удивилась Нахимова.

— Свет, привет. Слушай, не могу дозвониться до Виолетты. Ты не знаешь, что с ней?

— Антон… Послушай, ты только не переживай, ладно?

— Нахимова, ты не хуже меня знаешь, что когда так говорят, волноваться стоит еще сильнее! Что с ней?

Остальные повернулись к нему.

— Антош… Виолетту похитил Петр Первый. Она где-то в Кремле.

— Что? Это шутка? Ты серьезно?

— Нет… Он похитил Виолетту прямо из КИИМа. Уж не знаю, зачем, но он еще поймал ее бабушку, Люсю.

Антон не дослушал и отключил звонок.

Пустыми глазами он посмотрел на товарищей, потом на телефон и выход.

— Что такое? — удивился Оленин. — Вижу, что что-то серьезное.

— Мою девушку, Виолетту, и ее бабушку, Люсю, взял в заложники Петр Первый, и теперь они в Кремле.

Толстой перекинулся с Онегиным недвусмысленным взглядом.

— Пошли, Антоша, — поднялся Лев Николаевич. — Надо спешить. Петр Первый человек очень неожиданный.

— Но Виолетта? Зачем? — не понимал Есенин.

— Скорее всего, она была просто приманкой, дуралей, — усмехнулся Федор. — Твоя дурацкая девочка просто привела к Петру Люсю!

— Заткнись! — он с разворота попытался ударить мужчину, но тот перехватил удар.

И тут же Антон получил удар в челюсть.

— Ты че, забалдел? — ухмыльнулся Федор. — Я тебе не деревенская шелупонь, болван, следи за руками.

В помещение опять ворвались глава, но на этот раз с ним было около двадцати мужчин, и они были с топорами и ножами.

— Довольно! — прогремел Толстой, и стены здания задрожали. — Выдвигаемся.

Он пошел к выходу, но на его пути встал глава. Лев Николаевич даже не обратил на него внимания, и тот отлетел в сторону, как и остальные, не выдержав мощи Толстого.

— Завтра уже будем в Москве, Антоша, — прогремел Лев Николаевич.

Ну вот только метеоритов мне не хватало. Видимо, Хаос понял, что место вакантно, и его конкурент отошёл на второй план, поэтому решил немного ускорить события. Но и без этого было ясно — кто-то явно пытался меня остановить. Или хотя бы помешать. Как минимум.

— А может, тебе просто кажется? — хихикнула Лора, откинувшись в кресле. — Мало ли кто кого хочет остановить? А может, Нечто просто в очередной раз напомнило о себе?

— Как там с каналами?

— Да как… — протянула она с кривой усмешкой, — есть у меня одно слово, но оно неприличное. Так что сам догадайся.

Мы уже мчались к городу, когда прямо перед капотом с глухим грохотом обрушился метеорит. И, как ни странно… хотя что уж странного, я почти не удивился… купол тут же лопнул, будто его никогда и не было.

Я вдавил педаль газа до пола. Болванчик сорвался с запястья, и сразу же из кольца вылетела ещё тысяча деталек, искрящихся в воздухе серебристым вихрем.

— Лора, сделай красиво, — попросил я, стараясь удержать машину на трассе.

Передо мной выскочила целая свора тварей — нечто вроде обезьян, облепленных чем-то склизким, с двумя длинными отростками, торчащими из спин, будто костяные антенны.

Детальки сорвались с машины, разлетелись в стороны и закружились вокруг монстров, как стая разъярённых ос.

Я ощущал, как ослабли мои питомцы. Не только я — все мы были сейчас на пределе. Им не хватало сил, но никто не жаловался. И это, как ни странно, только усиливало мою решимость.

— Если не можешь победить — хотя бы отгони их с дороги, — бросил я.

Детальки начали взрываться, ослепляя тварей вспышками и сбивая с толку. Постепенно обезьяны начали пятиться и, наконец, свернули в сторону, уносясь в лесной массив.

— Вот славно! — похвалил я Болванчика и, даже не сбавляя скорости, пронёсся мимо. С этими займутся позже.

Но даже короткая стычка показала, насколько же мы истощены. Все вместе. До крайности. Болванчик не смог их убить, а твари, едва придя в себя, снова рванули за машиной.

— Да ну блин… — выдохнул я, вновь вдавив педаль в пол.

Схватив рацию с приборной панели, я коротко передал:

— Это я. Направляюсь к городу со стороны портальной комнаты. За мной хвост — монстры.

— Господин Кузнецов, приняли, — отозвался механический голос. — А вы… ну, как бы… сами не можете?

— Хочу проверить, на что вы способны. Вдруг зря вам зарплату плачу?

—