Фантастика 2026-153 - Павел Смолин
— Ирреса теперь нет! — запальчиво ответила Лирка.
— Слушай, я не могу понять, почему ты так расстраиваешься, — Исхедиар посмотрел на неё с искренним недоумением. — Ну не стал он сейчас духом.
— Вы серьёзно? — Лирка ошеломлённо посмотрела на него. — Ирреса больше нет! Эта тварь обманула меня и вместо того, чтобы вернуть им жизнь, она… Она ничего не сделала, — слёзы вновь заставили её задохнуться.
— Идоара не могла обмануть тебя, если получила плату. Подожди, — Исхедиар с подозрением посмотрел на неё. — Ты не так поняла, да?
— Что я не поняла? — Лирке чудилось, что она сама начинает сходить с ума.
— О, — дух расплылся в улыбке. — А я-то думаю, что же ты так расстраиваешься. А ты просто не знаешь. Иррес и его друг здесь, — он протянул руку и коснулся пальцами низа живота женщины.
Та непонимающе посмотрела на него, заподозрив, что и у Командира Испепеляющего полчища не все дома. На лице духа расцвело совсем неподходящее случаю умиление.
— Ты ещё не знаешь? Не почувствовала? Даже идиот Истаридан сразу увидел.
— О чём вы?
Эта идиотская улыбка заставила её надеяться. Может, она действительно что-то не так поняла?
— Идоара воспользовалась тем, что в тебе зреют две жизни, и запихнула Ирреса и его друга в эти комочки плоти. Опять сковала их смертным телом.
Свет померк в глазах. Лирка сжала ладонь на своём животе и тяжело навалилась на духа. Кровь застучала в висках.
— Ах, тебе не стоило так волноваться, — как сквозь толщу воды донёсся до неё голос духа. — Это вредно в твоём положении.
— Но духи же не могут перерождаться, — слабым голосом напомнила она.
Услышанное никак не хотело укладываться в голове.
— А разве это перерождение? — удивился господин Исхедиар. — Перерождение — это когда душа уходит из тела, проходит через мир душ и возвращается в этот мир с новым рождением. В мир душ они так и не попали. Вообще Иррес после гибели смертной оболочки должен был освободиться и вновь стать духом. Но он так долго был сплетён со своим другом, что им нужно было время, чтобы расплестись.
— Подождите… — ужасное озарение посетило Лирку.
— И Идоара этим воспользовалась. Ей очень повезло, что рядом было сразу два готовых вместилища, в которые не успели прийти души. Сама-то она жизнь создавать не умеет, — господин Исхедиар продолжал беспечно болтать. — Так что она взяла Ирреса и его друга и, пока они были сплетены и уязвимы, разделила их на две равные части. И поместила в едва начавшие расти смертные тела.
«О, они ещё нескоро заговорят с тобой».
— Но зачем, зачем ей это? — Лирка никак не могла поверить.
Она уже успела убедить себя в лживой натуре Многоликой, и теперь разум отказывался верить в то, что та действительно выполнила уговор. Пусть и так своеобразно.
— Ну как же, — Исхедиар протянул это таким тоном, будто ответ был очевиден. — Она боится Ирреса. Ведь Иррес-дух значительно сильнее неё. А если он узнает о том, что она сотворила в прошлом? А это такая хорошая отсрочка. Пока он родится, пока проживёт смертную жизнь, пока освободится от оков смертного тела и опять станет духом… Времени достаточно, чтобы придумать что-то другое. Да и сил у него теперь будет в два раза меньше.
— Но почему? — Лирка не могла остановиться и щупала свой живот, пытаясь понять, правду ли говорит господин Исхедиар. Как же ей сейчас не хватало магии!
— Ну я же сказал. Идоара взяла их и разделила на две половины. Она не отделяла душу и духа. Она взяла что есть и разделила. Так что у Ирреса будет ещё один брат-дух.
Голова пошла кругом, и Лирка, закрыв лицо руками, горестно застонала:
— Боги, что я натворила⁈ Что я наделала⁈
— А разве ты сделала что-то плохое? — удивился дух.
— Из-за меня Иррес не смог освободиться! — в ужасе прошептала Лирка. — Из-за меня он теперь лишится половины силы. Из-за меня…
— А может оно и к лучшему?
— Что к лучшему⁈ — в отчаянии закричала Лирка. Но несмотря на ужас от содеянного, её распирала и радость. Правда, пока недоверчивая. — Что он опять будет смертным? Ещё и половины сил лишится?
— Но что плохого? — не понимал Исхедиар. — Ну лишится…
— Я не имела права так с ним поступать!
Крик взлетел над поверхностью реки. Бог дрогнул, но не пришёл в себя. Лирка, тяжело дыша, уставилась перед собой.
— Думаешь, он тебя осудит?
Она посмотрела на духа очумевшим взглядом.
— Вспомни, какие ошибки совершил он. Правда, думаешь, что он тебя осудит?
Повисла тишина, прерываемая лишь шумным дыханием.
— Ты отдала свою магию за то, чтобы они жили, верно? Ты сожалеешь об этой плате?
Нет! Именно сейчас она не сожалела о ней ни на каплю! Эта такая мелочь в сравнении с… остальным.
— Он получил шанс прожить вторую жизнь, — продолжил Исхедиар. — Шанс, который мало кому из бессмертных выпадает. Нынешняя жизнь у него не очень удалась. Так, может, теперь он проживёт хорошую жизнь? Получит счастливое детство с самыми настоящими родителями, которые всегда будут рядом, которые защитят, накажут, объяснят и помогут прожить эту жизнь правильно. Он сможет беспечно лазить по деревьям, рвать штаны, таскать зелёные яблоки, до слёз ругаться с братом, а потом с этими же слезами с ним мириться. Он сможет прожить новую жизнь без тягостных воспоминаний прошлого. А когда придёт время опять становиться духом, он будет уже укреплён любовью и поддержкой своих близких и рядом с ним будет стоять его брат, бывший ему другом в этой жизни. Разве это плохо?
Лирка слушала его затаив дыхание. Перед глазами проносились картины возможного детства двух юных сорванцов. Она вообразилась их белокурыми, как Ханёна. И такими же хулиганистыми. Сердце забилось медленнее, и ужас отступил.
— У него же будут хорошие родители, правда? — господин Исхедиар улыбнулся. — Уверен, ты сможешь рассказать ему обо всём, что когда-то произошло в его прошлой жизни, так, чтобы он смиренно принял эти ошибки. Чтобы, когда память вернётся к нему, это не стало для него неприятным сюрпризом.