Vietnam90 - Выживает сильнейший

Мицуно успокаивал себя тем, что был не так уж плохо подготовлен по части боевых искусств, которые он изучал, пока был в университете. Так же навыки были слегка улучшены в военном училище, где рукопашному бою и стрельбе уделяли достаточно внимания.

И вот сейчас самообладание, которым от природы обладал Эндзи, начало к нему возвращаться.

Нервы успокоились. Шок от первой боевой вылазки начал рассасываться. И Эндзи Мицуно вновь обретал свой облик психически крепкого юноши, каким и подобает быть врачу. Образ салаги таял на глазах.

Нельзя сказать, что Мицуно вжился в свою роль, но у него сейчас хватало рассудка принимать какие-либо разумные решения.

-Сигнал накрылся вовсе, сержант, - мрачно сообщил радист, - подпнув носком армейского сапога лежащий рядом кусочек бетона, опалённый, и похожий на уголёк.

-Твою-то мать, - расстроено выдохнул Кирихара, - нас обложили со всех сторон, а мы и часа в городе не были. Вот уж не думал я, что будет так горячо. Даже когда спецоперации проводили – так жарко не было.

Судя по всему, за свои неполные тридцать лет Кирихара успел поучаствовать в антитеррористических операциях, а так же в спасательных миссиях, потому что всю дорогу до Ямагаты он трепался с остальными о том, как же раньше было спокойно – всего-то две-три настоящих вылазки сделали за десять лет.

Из всего отряда только связист и Эндзи были молодыми – под двадцать лет – а остальные уже служили много лет и были, ну если не закалены в боях, то маломальский опыт сражений имели.

Так что их ситуация не слишком угнетала, в отличие от того же Онигавы и Мицуно.

-Похоже, нас глушат, либо же ретранслятор упал, - продолжил радист после непродолжительной паузы.

-Наверное, это всё-таки ретранслятор, - отозвался сержант, слушая треск огня невдалеке, - сомневаюсь, что дезертиры прихватили с собой глушилку. Это им ни к чему.

-А может, и нет. Им-то точно не в кайф, если их армия найдёт.

-Да и разницы-то? Глушат или не глушат – сигнала нет. Причину мы, так или иначе, втроём не устраним, - сержант поправил винтовку, - У нас даже взрывпакетов нет. Только две гранаты, да тройка пушек. Если только капитан Ягами подоспеет – тогда можно дезертиров штурмом взять.

Радист кивнул, всё ещё слушая треск в эфире.

Внезапно в проходе со стороны радиста появился рослый человек в камуфляже с автоматом наперевес. Форма его отличалась от той, что носил отряд капитана Ягами, так что было ясно – он не из их числа.

Лица его было не разглядеть в царившем дрожащем полумраке.

Онигава тут же вскинул дрогнувшими руками винтовку и наставил её в проход, прямо на появившегося человека. Секундой позже туда же упёрлись и стволы автоматов Мицуно и Кирихары.

Мицуно нервно дёрнулся, понимая, что он сейчас сидит спиной к прикрывавшему его ящику.

Это было не слишком приятно. Укрытия не работало, когда сидишь перед ним, а не за ним.

-Кто такой?! – крикнул ему сержант, - Из какого ты подразделения?!

В ответ ему в затылок прилетела пуля, выбившая мощный поток крови из его лба, пробив голову насквозь.

Радист спустил курок и его автомат запрыгал в руках, опустошая магазин прямо в грудь противника. Конечно, он убил того, что был спереди, так как тот почему-то притормозил, не нажав на курок вовремя.

Но и сам Онигава получил очередь в спину, которая выбила из него дух.

Мицуно, скорее почувствовав, как по стальному баку, за которым он сидел, прогрохотали пули. Звуки скрасились громким предсмертным криком связиста.

Всё-таки, укрытие сработало так, как надо.

С круглыми от неожиданности глазами, Мицуно дрожащими руками выставил автомат над ящиком и спустил курок.

С глухим треском Р-90 за несколько мгновений опустошил магазин, покрыв весь проход свинцовым дождём.

Судя по сдавленному крику сзади, утонувшему в треске горящего дома, Эндзи прикончил второго противника.

Но его охранники были мертвы. Не надо было быть гением или врачом, чтобы понять, что после таких ранений не живут: у сержанта был насквозь пробит лоб, а связисту досталось прямо в шею и в спину. Кровь уже залила приличное пространство рядом с ним.

Рухнув мешком на бок, Мицуно, аккуратно выглянул из-за угла своего укрытия. Так и есть – в полыхающем проходе валялся мёртвый солдат.

И почему они так подтормозили. Возможно, они были попросту пьяны. Но на выяснения этого не было времени. На шум могли прибежать те, кто ещё не успел напиться, тогда Мицуно пришёл бы конец, как и всем остальынм членам его отряда.

Отчего-то, Эндзи был уверен, что тот мощный взрыв был ни чем иным, как выстрелом танка по капитану Ягами и его напарникам.

Тяжёло дыша, Мицуно глянул на дверь, в которую ушли остальные, затем на рацию, затем на свой автомат.

Быстро перезарядив автомат, всего-то дважды уронив магазин на тёплый асфальт, Мицуно на четвереньках подполз к радисту и, повесив рацию себе на плечо, он кое-как встал и на негнущихся ногах пробежал в дом, через который ушёл Ягами.

Переведя дух внутри убежища, Мицуно осторожно двинулся дальше, целясь во все углы полуавтоматом, прижатым прикладом к бедру.

Рация неприятно оттягивала левое плечо и заметно сокращала скорость реакции Эндзи.

Сердце снова готово было выскочить из груди, но уже не так рьяно, как раньше. Всё-таки, Мицуно гордился тем, как он мог вернуть себе самообладание.

Идти по разнесённому в клочья кафе, а это оказалось именно оно, вернее то, что от него осталось, было тяжеловато – везде валялся мусор, грозивший подвернуться под ноги неаккуратному ходоку.

Внезапно какой-то звук, очень похожий на шёпот привлёк внимание Эндзи. Он обернулся… только для того, чтобы понять – в него летит обгоревшая кастрюля.

Реакция у него была не такая уж плохая – он поднял руку на уровень головы, чтобы защитится. Проблема была одна – это была так рука, что сжимала автомат. Вторая сейчас поддерживала ремень рации.

Мицуно слишком поздно осознал, что блокировал несильный бросок свой “боевой” рукой. Но времени на раскаяние ему не дали. Тут же он получил довольно ощутимый удар в живот, а потом кто-то поставил ему подсечку.

Эндзи рухнул на задницу, вдобавок смачно приложившись затылком о стенку.

Когда искры перестали плясать в глазах, Мицуно разглядел кухонный нож, приставленный к горлу и руки, державшие его руку с зажатым автоматом у пола.

А его ловчими оказались трое детей лет двенадцати, одетые в одинаковые красные спортивные костюмы, перемазанные в саже. Но самым удивительным было то, что и на лицо они все были одинаковыми.

Ровные черты лица, серые глаза, наполненные решимостью и страхом одновременно, тонкие линии ртов, которые явно мало говорят, прямые аристократические носы. Абсолютно лысые, эти малолетние уголовники неплохо сработались.