"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин
– На этом собрании решается вопрос о войне с Ходжером?
– Меня с планами обсуждений не знакомили. Что бы они ни обсуждали, какая разница, кто, что и когда будет пить? Или кто тратит на празднование встречи деньги? Эти деньги не твои, не мои, и они не подкуп. Вино не контрабанда, еще пять бочек без документов не покупали. У нас так принято – заказывать лучшее. Ваши вина лучше чем южнотаргские и хофрские. Если ты не знаешь, наши часто их здесь берут.
– Затем, дорогой мой возможный будущий зять, что к вам из Арденны поедет не просто вино.
– Не просто?.. Ты что, думаешь, Совет Старейшин хотят отравить в полном составе? Как пытались меня?.. Прости, это глупость. Невозможно. Во-первых, вино будут проверять на яд и пробовать. Во-вторых, мой отец разумный и очень влиятельный человек, у нас огромная семья. И богатая. Он против войны, и другие семьи, которые за, сумеет убедить, осадить и образумить. Вопросы решаются голосованием, противников войны всегда большинство, хоть те, кто за войну, всегда орут громче. Не в первый раз!
Илан усмехнулся.
– Переодевайся в городское, разворачивайся, ступай обратно, и все, что, знаешь сам, и то, что я тебе сейчас сказал, передай господину Чаёрину. Не моргай, я знаю про контрабандный товар, который, кроме вина, вы на Арданском берегу искали и, думаю, нашли. Но твое дело рассказать, что везти вместе аптечный ящик и вино для Совета Старейшин – это нехорошо. Может быть, господин Чаёрин догадливей тебя. Если нет, пусть придет, я объясню, в чем подвох. И напомни ему об обещании узнать про аптечные бланки на Тумбе. Понял меня? Это серьезно и важно. Для твоего отца, который против войны, и для моей сестры, которой нечего делать на чужом воюющем острове. Иначе я попрошу собрать твои вещи и выставить тебя прочь из госпиталя. И сестру с тобой не отпущу. Ты больше не болеешь, делать тебе здесь нечего. То, что я тяну с выпиской, просто поблажка в политических интересах.
Обморок глядел на Илана зло и распоряжение выполнять не торопился.
– Не доверяешь мне? – спросил Илан.
– Мне нельзя приказывать, – сощурился Обморок. – И шантажировать меня – не нужно. Мы с Кайей любим друг друга, торговаться за нее со мной просто нечестно. В чем подвох? Я должен знать правду, иначе никуда не пойду.
– Что тебе известно про северное единобожие? – спросил Илан, огорошив Обморока неожиданным поворотом. Сам вытащил из-за шиворота и перекинул через плечо погребальную косу, чтобы дать понять – он-то единобожец, и в вопросе разбирается.
– Что вас хоронят в волосах вместо савана, чтобы вы не оказались на том свете голые, – недовольно ответил Обморок. – Потому что ничего из этой жизни туда с собой взять нельзя.
– Маловато, – качнул головой Илан. – Хорошо, я расскажу. Это религия Белого Севера, чем южнее, тем она реже встречается. Либо, как здесь, в Арденне, Единому поклоняются формально, в виде традиции, а не веры. Якобы, настоящие святые земли – там, на Севере. И настоящая вера в Единого тоже там. Объяснение этому простое: чтобы подогревать религиозный пыл и поддерживать верующих на очень долгих службах, в по-настоящему святых землях используют одно верное средство – пьяный гриб из глубоких горячих пещер. Который трудами одного путешественника недавно прижился в арданских катакомбах. И дал там хороший урожай.
– Но от него же сразу падают в обморок. Или чудят, как пьяные.
– Нет, если смешать его с вином. Пьяный он не потому, что от него чудят, как пьяные, а потому, что правильно его нужно давать с чем-нибудь, содержащим спирт. В таком виде считается, что он безвреден, повышает выносливость, снимает боль, обостряет зрение и слух. На самом деле у него от вина появляются другие особенные свойства – люди от него не падают и не чудят, они становятся доверчивы. Согласны со всем, что им говорят, легко управляются, подписывают любые бумаги, верят в любые идеи, идут, куда их позвали, и даже разрешают по плечо отрубить себе руку по приказу или в подтверждение веры неизвестно во что. В толпах вспыхивает рьяный фанатизм, а жреческие коллегии единодушно голосуют за сомнительные решения первосвященников. Даже у привыкших к этому средству согласие – только вопрос дозы, а непривыкшим много и не надо. Именно поэтому он запрещен в Таргене, а вовсе не из-за того, то от него падают или чудят. Как думаешь, если к дорогому арданскому вину добавить чуть-чуть дорогого арданского лекарства из грибных оболочек, совсем прозрачного, стерильного, без мерзкого привкуса и запаха, в отличие от споровой дички, быстро прокисающей, дающей вонь и осадок, а потом разлить его по кубкам и вовремя подсунуть вашему совету под идею начать войну, сработает оно или нет? Может быть, не все выпьют, но выпивших, в отличие от сторонников войны, точно будет большинство. А если им еще громко покричать в уши, что прямо сейчас хватаем оружие и бросаемся в поход, они побегут. Все побегут. Идея воевать будет принята иначе, чем прежде. Подписанные соглашения назад не переписать, даже если за них станет стыдно. Отказаться – спровоцировать межклановый конфликт. А потом подоспеет новая партия дорогого арданского лекарства, побольше, на все запасенные на Тумбе бланки, и сомнения, если кто-то их питает, окончательно испарятся. И -- да, действительно, на такой товар спрос у вас будет. Нравится тебе такой план?
Обморок смотрел себе под ноги.
– Ты что-то похожее слышал, – понял Илан. – Просто ты решил, что это все-таки бред. Или считал, будто арданские лекарственные выдумки нужны для торговли. К сожалению, нет. И я это не придумал. Я специально вчера полдня читал лекарственный справочник, чтобы в этой ерунде разобраться, и все понял. Если господин Чаёрин как следует потрясет ваше посольство и посвященных с "Грома", ему расскажут то же самое. Ну, может, без конечной цели, просто приказ раздобыть и доставить то-то и то-то, может, по отдельности, может, даже по пути смешать и в смешанном виде на берегу сгрузить. Каждый компонент сам по себе не подозрителен. В смешанном виде – не отрава, проба на яды ничего не покажет. Твой друг, капитан "Грома" просто подбирал дозу. Перестарался немного. Чтобы спровоцировать массовый психоз, на одного человека хватило