Юрий Валин - Десанты

- Ну и что удалось установить? Мы, видите ли, здесь с весьма схожим заданием. Правда, с более широкими полномочиями.

- Самолет мы не нашли. Пока, - Шведова смотрела в землю. - К этому озеру вышли только утром. На соседних - никаких следов.

- Пушку мы нашли, - уточнил Торчок. - Чухна, сволочь, в воду успела спихнуть.

- Без брани, товарищ ефрейтор, - сказала старшина.

- Виноватый. В общем, надо зрить. Ежели ероплан булькнул, то тута он.

- Значит, так, товарищи коллеги, - Попутный заложил ладошки за ремень на животе. - Поступаете в мое распоряжение. Пока охраняете лагерь, а мы, как специалисты, занимаемся изучением водоема. Вечером подвезем вас до ночлега.

- Вечером уходить нельзя. Если самолет здесь, враг может попытаться ликвидировать следы, - просипела Шведова.

- Вы полагаете? - майор смотрел в лоб женщины, где к волосам нацеплялись сосновые иглы.

- Сами знаете, - сказала старшина.

- М-да, сюрпризец, однако, - сказал Попутный.

Следственная группа неспешно двигалась над песчаным обрывом, вглядываясь в воду.

- Я вообще не понял. Чего эта тетка с небритым гномом здесь шныряют? - пробубнил Коваленко. - Что, из Севастополя больше послать было некого?

- Может, и некого. Дело это не наше, и вникать нам незачем, - пробормотал Женька.

На него покосился майор:

- Вот сразу видно, что ты, Евгений, успел в приличной компании поработать. В отличии от. Женщина женщине, конечно, рознь, но что-то общее имеется. Но в чем ты ошибаешься, так это в том, что это не наше дело. Увы, истинной тактичности мы позволить себе никак не можем. Надо бы понять, что данный товарищ знает.

- Кто? Эта Шведова? А что она может знать и какое это имеет значение? - удивился Коваленко.

- Все мы люди, все мы человеки, - сообщил майор. - Следовательно, ничто человеческое нам не чуждо. Лично я покойного не осуждаю.

- Он мог и не знать, - заметил Женька. - Они, ну, не совсем...

- Не пара? Она двадцать пятого года рождения. Молодая, сознательная, образованная. И характер имеется. Очень даже пара. Была.

- Кто 'двадцать пятого'? - ужаснулся Коваленко. - Шведова? Да она...

- В бабушки тебе годиться? Верно. Но это не отменяет того факта, что на текущий момент ей девятнадцать лет, - сообщил Попутный.

- Валер, она тут по лесу бродила и ревела, - хмуро сказал Женька. - Товарищ майор, давайте их домой отправим? Заедут в Касимово, на могилу еще раз взглянут, сядут в самолет. Торчок ее в целости доставит, я его знаю.

- Хорошая идея. Правильная. Что уж там, замечательная идея, - пробормотал Попутный. - Только мы вроде как еще и работаем.

Женька сбился с шага. Если эта Шведова много знает, если остается без контроля Варварина, следовательно... Людей, столько знающих, оставлять без присмотра опрометчиво. Как наиболее простой и очевидный выход, напрашивается...

- Спокойно, Евгений, слишком торопишься, - сказал Попутный, поднося к глазам бинокль. - Счастливой юности это свойственно, но ты все-таки не забегай поперек бронепоезда. И давайте-ка пока на текущей задаче сосредоточимся.

Коваленко смотрел на них озадаченно. Ну, у морпехов свой склад мышления, скачков и прорывов не воспринимающий. Наверное, оттого что их укачивает регулярно.

Самолет углядел именно Коваленко - кроме особого склада ума, водоплавающие пехотинцы известны еще и орлиным зрением. Сам Женька ничего различить не мог: смутные тени в воде, - там глубина почти как в Марианской впадине. Вода, конечно, прозрачная, но метров до восьми только и видно.

- Очки надень, - обиделся Коваленко. - Вон же стабилизатор хвостовой курносится. Как можно не видеть?

- Спокойно, Валера, мы люди штабные, чаще в стакан заглядываем, чем в синь-глубь хрустальную, - успокаивал Попутный.

Пришлось залезть на сосну. В смысле, сам командир группы сказал, что 'молодым орлам однозначно доверяет', и изображать обезьяну не стал, а лейтенанты всмотрелись в озеро с высоты.

- Вижу, - сказал Женька, крепко обхватывая ствол. - Он носом вниз встрял.

- Ну!

- Слушай, а что он какой-то короткий?

- Разломился, наверное. Он же не здесь упал. Сесть, наверное, пытался, по поверхности глиссировал. А может, по дну кувыркался.

- Да ну.

- Что 'ну'? Видишь, пятен здесь нет. Вдоль берега есть, а здесь чисто. Наверное, бензобак при первом ударе лопнул и вытекло еще в движении.

- Странно.

- Согласен. Но мы самолет искали или что?

Попутный с автоматом на плече прогуливался под деревом. Задрал голову:

- Товарищи бабуино-служащие, вы там бананы надыбали али чё? Имеем хабар?

- Имеем, товарищ майор, - бабуино-служащие полезли вниз.

По пути к табору Попутный предупредил:

- За языками следим, товарищи офицеры. Женя, ты со своим гномом в лычках братайся в меру. Всё понимаю: Крым, тельняшки, о боях-пожарищах, друзьях-товарищах, но только с умом.

- Павло - человек строгих правил. Не болтлив.

- Это хорошо. Но я больше за даму беспокоюсь. Не верит она нам.

- Да чего мы такого-то? - изумился Коваленко.

- Мы - ничего. Она на нервах, интуитивно. А нервическая дама с наганом, это такая штуковина, братцы...

Спать Марине не хотелось. Эти дни в один сложились: бесконечный, бессмысленный, чувств абсолютно не осталось, одна отстраненность. Даже когда в мертвецкую входила, ничего не шевельнулось. Еще тогда, в Севастополе, в штабе, в грудь как свинца плеснули - застыла тяжесть мигом, холодная, мертвая. Так и надо, так легче ходить и говорить, легче делом заниматься.

А земля в Касимово серая, совсем на крымскую не похожая.

Из зарослей было видно, как чужие офицеры возятся на берегу. На наблюдательном посту в кустах Марина сидела уже с час. Когда машину перегнали, наверху в кусты загнали, ЭТИ уже ставили на песке вешки. С высокого откоса самолет они вроде бы разглядели, но иное дело до него в воде добраться. Старший лейтенант уже дважды плавал, нырять пробовал. Под водой сидел долго, но толку не было - глубоко, да и вода ледяная.

...Верить ИМ нельзя. Этот здоровенный старший лейтенант-ныряльщик вообще смотрел так, словно по-русски плохо понимает. Русоволосый, тренированный, плечи с буфет шириной, загар, словно с пляжа. Возможно, из обрусевших немцев. В разговоре что-то такое проскакивает. Чуждое. Не советское.

Настоящей контрразведчицей Шведова не была. В штате всего полгода, на должности санинструктора, без всякой спецподготовки. Сергей Вячеславович иногда об оперативной работе рассказывал. О деталях, о том, как на людей смотреть нужно, как слушать. Разговоров тех немного было, вот только помнила их Марина почти дословно.