Последний берег - Олег Плескач

Громыхнуло, засвистело в ушах. Бутылка самогона на столе разлетелась вдребезги.

Влад выхватил пистолет из рук Жоры, ударил того рукоятью по голове и взял Крюкова на мушку. Боец в маске, все это время стоявший у стены, уже целился Владу в затылок.

Снизу послышался топот — охрана поднималась.

Через пару секунд на втором этаже, за спиной Влада, стояло несколько бойцов в масках — стволы были направлены на него. Один из них медленно приближался к нему.

Крюков, все это время сидевший спокойно — ни один мускул на лице не дрогнул — наконец, поднялся из-за стола и сказал.

— И что дальше? Ты меня не убьёшь.

— А ты нас, — ответил Влад, — иначе карту не найдёшь.

Крюков ответил на удивление спокойно.

— Да и плевать — переживу как-нибудь. Если не мне, так никому. На что ты вообще рассчитывал, когда из-за стола вскочил?

В спор вмешался Кирилл.

— Откуда про собаку знаешь? — процедил он.

— Источники сообщили, — ответил Крюков и хлопнул в ладоши.

Раздался глухой стук, Влад схватился за голову и повалился на пол. За ним стоял наконец отделившийся от стены боец в маске.

— Хорошо, — сказал хозяин и съел еще один кусок оленины, — молодец, лейтенант Крюкова.

Боец, огревший парня прикладом по голове, снял маску.

На пленных гостей смотрела девушка с ружьем наперевес. Максиму она показалась знакомой.

— Танька! — раздался крик Бори, — Ты!

Подруга дяди Вовы подошла к Борису и улыбнулась.

— Привет, Боря. Только давай безо всяких там…

— В смысле «привет, Боря» — крикнул Боря, — ты что, с ним заодно?

С пола, пошатываясь, поднялся Влад. Тоже улыбнулся.

— Да, Боря, — ответил он, передразнивая Танин голос, — она с ним заодно, так что давай безо всяких там.

Таня подошла к Крюкову и что-то прошептала ему на ухо.

— Ясно! — заявил Крюк, — обыскать всех еще раз. Все их вещи, всё барахло, каждую нитку прощупать! Потом всех в трюм.

— Тварь! — прошипел Боря, глядя на Таню, — после всего, что…

— После чего? — поднял брови Крюков.

— После всего, что они сделали, ты им помогаешь! — сокрушался Боря.

Таня улыбнулась.

— А что мы сделали? — улыбнулся вместе с ней Крюков, — дочка, а что мы сделали?

Таня пересказала свою печальную легенду о плене, побеге, спасении Петровичем. То, что дядя Вова рассказал ребятам за столом. Крюков дослушал и хохотнул.

— Ну, даёшь! Вот, кому книжки-то писать, а не тебе, — он посмотрел на Максима с жалостью и презрением.

— Зачем это всё нужно было? — спросил Максим, — ты шпионила за Петровичем? Зачем?

— Потому что он знает больше, чем должен, — отрезал Крюков, — не твоё дело.

— А десять лет назад ей сколько лет было? — осведомился Максим, вспоминая прошлое, — Значит, ты взял с собой на борт маленького ребенка. Грубое наруше…

Сильный удар не дал договорить. Давно Максим не получал по физиономии — уже забыл, что это больно. Но бодрит и даже заставляет задуматься.

Поднимаясь и потирая горящую щеку, Максим краем глаза заметил, как Таня листает его тетрадь. В какой-то момент по ее лицу даже пробежала улыбка.

«Обыскать их! — раздался приказ Крюкова — и в трюм!»

Обыск длился долго — одним похлопыванием по бокам на этот раз не обошлось — друзей отвели вниз, раздели до нитки и прощупали всю их одежду и обувь, вывернули их рюкзаки — карты не было. Всей страже приказали удалиться. Лишних глаз не надо — лишь сам бугор, Жорик Метла и двое бойцов.

— Реально, что ли, скинули карту? — недоумевал Крюков.

Все четверо друзей молчали.

— Но как бы они шли без карты? — спросил один из бойцов, — может, реально потеряли.

Жорик, уже оправившийся от удара пистолетом по голове, осмотрел пленных и прищурился.

— Были на зоне такие почтальоны, — сказал он, — бомбовозами звались. Почту носили в себе.

Пленники побледнели.

— Да брось ты, — фыркнул Крюков, — у них на такое мозгов не хватит.

— У Петровича хватит, — заметил Жора.

— Отставить, — приказал Крюков, — ‘то не в их духе. Я Петровича побольше тебя знаю. Точно все их вещи досмотрели?

— Так точно, только на рентген не просветили, — развел руками боец, стоявший рядом с хозяином.

— Ладно, — заявил Крюков и подмигнул Жорику, — не хотите по-хорошему — будет, как всегда.

Жорик достал из кобуры пистолет и приставил ко лбу Влада.

— Чего я-то сразу? — проворчал Влад, но затем ухмыльнулся.

— Этого не надо, — сказал Крюков, — он не хочет.

Жора отошел от Влада, приблизился к Борису, улыбнулся.

— Мы знаем, где живёт твой дядька, — сказал он добрым голосом.

Потом повернулся к Максиму.

— Мы знаем, где живут твои родители.

Повернулся к Кириллу.

— И где живёт твой братишка-инвалид с твоей псиной.

Боря хмыкнул и посмотрел на Крюкова.

— А мой дядька знает, где у твоей дочурки татухи.

— Да весь поселок знает, — подхватил Влад.

Это была шутка — откуда в здешних условиях взяться татуировкам, но Крюкова это явно задело. Он смерил взглядом обоих нахалов, но промолчал. Максиму стало неприятно. Он вспомнил Таню, листающую его тетрадь, и подумал, что она, скорее всего, девчонка неплохая, просто интересы семьи и родного поселка для нее на первом месте — это нормально. А вот тетрадь надо вернуть.

На этом его размышления оборвались — сильный удар в живот согнул его пополам и повалил на холодный пол.

— Где карта, клоуны? — рявкнул Жора.

— Ты хоть объясни, что там, — пытался блефовать Максим, — может, мы и так подскажем.

— А за чем вас этот старый козёл послал? — ответил Жора вопросом на вопрос, — не говори, что не понимаешь, о чем я.

— Он нам не объяснял, — крикнул Кирилл. Один из бойцов Крюкова держал его за шею, — просто попросил прийти на точку и забрать что-то.

— Закладку снять, — подхватил Жора, — я что, дебил, по-твоему?

— Да, — ответил Кирилл и согнулся пополам от удара в живот.

Крюков подозвал к себе одного из бойцов, что-то шепнул ему на ухо. Боец кивнул и вышел.

Жора подошел к Владу.

— Больно ты меня приложил. Ну, ничего, скоро рассчитаемся.

Потом присел на корточки рядом с лежащим Максимом.

— Последний шанс, пионеры, — предупредил он, — отдайте карту, и мы всё забудем.

— Да не знаю я, где карта, — крикнул Максим и попытался встать на ноги. Еще один удар заставил его снова опуститься на пол.

Вернулся боец. В руках у него был маленький железный чемоданчик, перепачканный землей.

Крюков взял чемоданчик, посмотрел на ребят с грустью, словно прощаясь, и махнул рукой своим людям. Четверых друзей связали по рукам, подняли на