Наталья Лакедемонская - Травоядные. Часть 2

– Реакция людей, выросших в совершенно другой среде, с традициями и взглядами отличными от наших, мне понятна. Не прошло и нескольких часов моего пребывания за стеной, как мне практически в лицо заявили, что я варвар с интеллектом на уровне табуретки. Поэтому не удивляюсь, что Декусу и Кеве кажусь, мягко говоря, странной. Но твоя реакция меня задевает, – обратилась она к молодому человеку.

Тот удивленно уставился на Мию. Прежде он не слышал от девушки никаких нравоучений. Ему и в голову не могло прийти, что его реакция может задевать или вызывать осуждение.

– Ты вырос со мной в одной среде и знаешь, как ценится чистота и скромность женщины в хищном обществе. Не говоря о том, что имея на меня определенные планы, должен изо всех сил стараться защищать будущую супругу от назойливых взглядов и возможных посягательств. Когда ты успел так освоиться в этом мире? Конечно, в нашей культуре много отсталого и плохого, но есть и много хорошего. Меня с детства задевало ограничение прав слабого пола, но помимо этого женщина в культуре хищников   –  защищенный элемент. Например, огромным позором считается развод, а здесь это норма. Или уход мужа из семьи с ребенком! У нас такого просто быть не может, наоборот, мы усыновляем сирот и почитаем усыновивших. А здесь мать одиночка – обычное дело. Понимание семьи и крепости уз стерлись. Мне не понадобилось много времени, чтобы обнаружить с помощью Планума, насколько сильно пропагандируется в травоядном мире свобода интимных отношений. Вот поэтому семья исчезла, поэтому люди перестали трудиться понимать друг друга и терпеть. Не устроила эта женщина, пойду на пляж пригляжу другую, благо рассмотреть можно практически все, и плевать, что есть общий ребенок. Растить малышей   –  не мужское занятие, пусть сама крутится, – продолжала Мия.

Декус с Кевой остолбенели. Работа встала, присутствующие, раскрыв рты, слушали неожиданные излияния девушки.

– Ким, ты мне родной, оставайся таким, не меняйся под чужим влиянием, всегда отсеивай пустое, цени важное. И никогда не смейся надо мной. Кто угодно, только не ты, потому что теперь мы одно целое, и не может правая нога смеяться над левой. Понимаешь?

Мия закончила и, как ни в чем не бывало, отвернулась к зеркалу. Присутствующие продолжали прибывать в шоке. А Киму стало за себя стыдно. Он прекрасно понял, о чем говорит девушка, и чувствовал себя виноватым.

– Прости, – тихо сказал он.

Мия повернулась и кивнула, затем взяла его за руку и улыбнулась.

От этой сцены Декус и Кева почувствовали себя лишними. Немного придя в себя, стилисты продолжили работу, но больше никто не проронил ни слова.

Когда прическа и макияж были закончены, Декус пригласил Мию за ширму и выдал одежду. Это было деловое, но невероятно элегантное платья черного цвета с юбкой ниже колен. Оно было просторным, но каким-то непостижимым образом подчеркивало линию талии и бедер. К платью Декус подобрал черные туфли на невысоком каблуке. Он уговорил Мию снять на время фиксатор. Обувшись, она приятно поразилось удобству и мягкости туфель. И без этого маленькая ножка Мии, казалась в них еще более миниатюрной и стройной. Чтобы черный наряд не выглядел слишком скучно, стилист предложил надеть широкий пояс, украшенный искусной вышивкой светлыми нитями по черной коже и крупной красивой пряжкой. Девушка осталась довольна своим внешним видом. Особенно когда поймала на себе восторженный взгляд Кима.

В условленное время в гримерку заглянула девушка со стойки администрации.

– Надеюсь, у Вас все готово. Нам пора, – с улыбкой проговорила она.

Ким кивнул и пошел к выходу, увлекая за собой Мию.

Стараясь не думать о том, что сейчас ей придется выступать перед всем миром, Мия начала разглядывать Кима. Он выглядел потрясающе. И без того красивый Ким, благодаря талантливым рукам Кевы и Декуса, стал сногсшибателен. Его одели не слишком официально, но строго и элегантно: черные брюки и приталенная темно-синяя рубашка навыпуск эффектно подчеркивали шикарную фигуру. Черные ботинки из мягкой замши делали походку легкой и грациозной. Запах волнующего дорогого парфюма дополнял картину.

Девушка снова почувствовала в области живота приятное щекочущее чувство. Она шла под руку с Кимом, и от восторга перехватывало дыхание.

– Вот мы и пришли. За этой дверью вас ожидают журналисты и телевизионщики. Отсюда вы попадете на сцену, где для вас оборудовано два сидячих места за стойкой…

Сопровождающая инструктировала, а Мия снова не слушала. Внезапно на нее накатила паника. Девушка старалась держать себя в руках и глубоко дышала.

Дослушав информацию, Ким открыл дверь. Перед ними предстал большой зал, до отказа набитый людьми. Мия нервно сжала руку молодого человека и прошептала:

– Обещай, что это в последний раз.

– Не заставляй меня тебе врать, – ответил Ким и повел девушку к местам за стойкой.

На них моментально посыпались вспышки фотокамер. На какой-то момент Мия ослепла. Ким бережно усадил растерянную девушку на стул и устроился рядом.

– Добрый день, господа, – вежливо поздоровался он.

Неожиданно к ним подошел какой-то мужчина и сообщил, что эфир немного перенесли, и запись начнется через двадцать минут. Ким понимающе кивнул и обратился к журналистам:

– Мне только что сообщили, что до начала трансляции есть время, можем посвятить его вашим дополнительным вопросам. Есть такие?

Одновременно несколько человек подняли руки. Ким указал в сторону одного из добровольцев и сказал:

– Слушаю вас.

– Скажите, случившееся на арене повлекло за собой какие-либо штрафные санкции со стороны вашего руководства?

Ким начал отвечать, но Мия не слушала. От волнения звенело в ушах, бросало то в жар, то в холод. Стараясь абстрагироваться от стрессовой обстановки, девушка начала осматриваться.

Конференц-зал оказался ничем не примечательным помещением, выполненным в светлых тонах. Он был просторным и очень простым. Единственное, за что зацепился взгляд, два столба у противоположной от сцены стены, между которыми располагалась дверь. По всей видимости, это был вход для представителей прессы, поскольку в нее то и дело кто-то торопливо входил и занимал место в зале.

Сверху от входа виднелось небольшое приоткрытое окно, которое вело в коридор.

В зале не было окон, которые вели на улицу, поэтому он освещался искусственными люстрами кубической формы, утопленными в потолке.

Практически все пространство занимали ряды с компактными сидениями. От двери до сцены между ними пролегал коридор, обеспечивающий проход на передние ряды.

Осмотр этого незатейливого интерьера помог. Мия немного успокоилась. Избегая повторной паники, она старалась не вслушиваться в разговор Кима с журналистами.