Юрий Вольнов - Сталь и песок

— По плану. Снимают параметры сигналов и сейчас будут варить переходник.

— Это хорошо, — нервно проговорил майор, поглядывая, словно прислушивался к темному провалу ближайшего туннеля, — …когда все идет по плану. Но ты знаешь Череп, я за свою жизнь уяснил одну вещь.

Вгоняя на место катушки, Лось резко поднялся на ноги, и проверяя ход шарниров брони, вскинул несколько раз импульсник в разные положения. Прицелившись в черный провал, повел стволом от стены к стене.

— И эта вещь звучит так. Если вначале медленно все идет по плану, то потом все идет кувырком без плана…

И словно в подтверждение слов на месте кипучей деятельности молодых дарований из лабораторного комплекса возникло активное движение, быстро забегав техники, что-то суетливо колдовали над аппаратурой оглашая эфир глухими ругательствами, а затем прозвучал голос полный тревоги:

— Череп!?, что-то не так…, — едва не срываясь в истерику, скороговоркой бормотал старший из молодежи, — мы все сделали правильно, сигналы прошли, стыковка успешная, но почему-то резко возросла активность спящих каналов. Но мы же все сделали правильно!!!

С потолка посыпались струи песчинок и в лучах фонарей заклубилась пыль. Мелкая вибрация до этого давившая на слух ровным гулом, стала пульсировать рваным темпом, и отовсюду послышался нарастающий шелест. Проникая во все закоулки сознания, неясный шум приближался со всех сторон и и наполнял струящийся с потолка свет неясными тенями движения.

— Че встали как бараны?! Все в центр! — проорал в эфире Лось. Энергично размахивая руками согнал всех гражданских к наросту. Саранча заозиралась, поприседала на колено, нервно рыская импульсниками загудевшими рабочем гулом разгонных катушек, готовилась отразить любую опасность.

Сгорбившиеся возле нароста техники наполняли зал нервными бликами от гермошлемов, озираясь, жались к земле. В случае первых выстрелов больше шансов выжить у земли, хотя многие уже понимали, что если саранча не устоит, то лежи ты хоть камнем, от термитов не спрятаться и не спастись. То один, то второй подбегали к завалам из коробок и прикладывая усилия доставали под одобрительное хмыканье Лося, поленья импульсников. Не приспособленный для использования в обычном скафандре, винтари заставляли новых хозяев тяжело приседать, и все норовили утянуть к земле. Но сметливый народ уже приспосабливал пустые ящики под подставки для стволов и готовился хоть раз, а лучше всего и два произвести хороший выстрел, чтоб спасти свою жизнь, а если не повезет продать по дороже. И только Дыба, высился с импульсником как саранча, залихватски перебросив на бок винтарь, проверил индикаторы готовности, и подошел к Черепу.

— Череп не тормози! — прокомментировал Дыба ступор командира, — делай, что планировали! Времени по ходу совсем в обрез!

Очнувшись словно после сна, Череп ругнулся и схватив Косяка за рукав бросился к консоли. Открывая кофр торопливо выбрасывал белые шарики и освободив первый блок накопителей, бережно достал из упаковки, и стал вставлять в открывшийся провал считывателя.

— Косяк помогай! Очищай от пены!

И работа пошла быстрее. А тем временем в зале вспыхнула первая вспышка. Вторая. И пространство заполыхала выстрелами и разрывами бившим по ушам короткими хлопками.

Не отвлекаясь от работы, Череп вставлял носитель и дожидаясь индикации полного считывания вытаскивал уже не нужный блок памяти и выбрасывал в сторону.

— Что происходит?! — так же не отвлекаясь не выдержал неизвестности Косяк.

— Какие-то пауки! — тяжело отозвался Дыба, продолжая посылать за спины саранчи выстрел за выстрелом. В отличии от лупивших очередями пехотинцев, товарищ мог позволить себе только одиночные хлопки, подбрасывающее полено импульсника резвыми рывками.

— Фу гадость, — с отвращением скривился Косяк.

Радуясь, что ему нет необходимости смотреть на полчища оживших кошмаров, что наполняли пространство движением и выталкивались из туннелей толчками прибоя, увлеченно продолжал работать.

— Термиты! — раздался возглас предупреждение и зал вздрогнул от выстрела плазменного орудия.

Сотрясая стены нарастающим кашлем, оживали все больше и больше треног посылающие в глубь туннелей косматые сгустки плазмы.

— Все Косяк, ложись! — крикнул Череп, — Ложись! Твою мать!

Стукнув товарища по стеклу скафандра перчаткой, Череп обратил внимания ошарашенного стрелка на свои слова. Насильно уложив на неудобные наросты, вставил шлейфы пуповины в разъем скафандра, и хлопнув по кнопке на руке, дождался пока стрелок обессилено развалится на земле.

Повторяя с собой такую же процедуру, задержав руку над кнопкой бросил на возвышающегося над ними Дыбу прощальный взгляд.

— Все Дыба. Мы пошли. Только держитесь!

— Ни пуха! — уже с отдышкой отозвался механик, продолжавший с резкими разворотами отстреливаться в даль.

— К черту…, — проговорил Череп, резко хлопнув по кнопке активации виртуальной реальности скафандра.

Проход в "вирт" был схож с проходом сквозь мясорубку. Тело ломило нещадно и голова раскалывалась тысячей обрывок мыслей. Не откалиброванное оборудование, что наспех ситуации стало вратами и площадкой для приемы сознания двух скользящих, дало о себе знать тяжелыми ломками в теле которые выворачивали тела в приступах судорог. Очнувшись в темноте, Череп прислушался к ощущениям. Все болит, но терпимо. Вглядываясь в точки вспышек пустой оболочки терминала, Череп услышал протяжный стон:

— Рожденный жопой чувствует себя лучше, — зайдясь в истеричном всхлипывании Косяк проступил красным сиянием горевшего огнем контура тела, — предупреждать надо.

— Наспех все было. Оборудование не откалибровано под нас вот и настраивалось на ходу, — болезненно отозвался Череп.

— И, что теперь будем тут вечными светлячками?

— Сейчас должен распаковаться массив с домашними заготовками…

В подтверждение слов темнота стала проступать контурами. Черно-белые линии полосовали пространство и уже начала угадываться просторная комната с заставленными стенами полок, обретая детализацию проступил верстак с множеством продолжавшихся утончаться линиями и штрихами деталей. И разом полыхнула ослепительная вспышка высветившая все в деталях объеме и цвете. Череп с облегчением выдохнул:

— Получилось.

С интересом оглядываясь Косяк с любопытством стал шариться по мастерской. Перебирая колбы, заглядывал в мутное содержимое и без уважения перебирал инструмент, проверял на прочность едва не в прикуску пытался понять принцип действия всевозможных механизмов, и когда неосторожно клацнувшие гротескные зажимы едва не отрубили палец, с матюгами отбросил инструмент из бардового металла.