ЛЮМО - К. Велесмайская
– Богохульство! Иса, иди сюда! Они пытаются приумножить его магию!
– Как? Только я могу безвредно… – замялся Четвёртый.
– Не знаю! Помоги Циглеру! Скорее! Ао становится лучше!
Японец жадно тянулся к теплу сверху, пока холод спереди его заковывал в настоящего раба. Унизительно. Отвратительно! А сейчас… Ему легче. Словно за горло никто не держит: цепи постепенно спадают, а собственная сила увеличивается! Он улыбнулся под явно озадаченный лик командира.
– Но я не могу, – Иса стал вертеться на месте, судорожно пытаясь найти подсказку для изначально нерешаемой задачи.
Старший наседал:
– Почему?!
– У командира нет света! – крикнул он слишком громко. – Мне нечего приумножать!
Тогда-то Зейн и замер, как опущенный в ледяную воду неудачник. Да, именно так. У него не было желанного избрания, и сейчас ему об этом напомнили. И пока в груди билось смятение… Ао встал и направил свою сферу на командира. Такой же глубокий синий отлив, но внутри была красная крапинка, которую сдерживали тонкие белые ленты.
– Быть не может… – последние слова герра перед ударом.
Сфера Ао врезалась в Зейна. Циглер отлетел назад. Иса и Калеб вскочили со своих мест на втором этаже, а Кагай обессиленно прислонился к бортику, пока Найра улыбалась и хлопала его по спине.
– Победа очевидна! Невероятно! Счёт сравнялся, и, кажется, мы увидели нечто удивительное! – восторгался Байо, скорее спускаясь вниз.
И пока герр Циглер приходил в себя, не веря в то, что его способность пересилили, Ао получил второе подмигивание от Рэймонд, но на этот раз позволил себе ответную улыбку.
Глава 5
СОЛНЕЧНЫЙ УКУС
Финальный забег решили провести подле горы Сулюр, где две вершины тянулись в небеса. «Малый ворон» и «Большой ворон» раскинули свои горные крылья, обречённые навсегда быть прикованными к промозглой земле. За несколько жарких сезонов снег внизу растаял, а каменные изгибы кровоточили струями водопадов. Идеальное место, чтобы проверить ловкость, силу и волю к победе.
Шум вертолёта разогнал носатых тупиков. Птицы испуганно разбежались, а Найра позабавилась их нелепым видом. Она наконец смогла выбраться за пределы виллы не в платье и без восковой маски на лице. Поэтому её не пугала качка в пузатом вертолёте или возможность встретить закат на бывшей горнолыжной базе.
Летели все притихшие: каждый перебирал внутри себя какую-то мысль. После событий в зале на Зейна боялись лишний раз косо взглянуть. Командир хмур, зажат, но демонстрирует показную сосредоточенность.
Когда все сошли на землю, Рэймонд поёжилась. В огромной тени намного холоднее, воздух сух, но отдаёт сыростью. Молния на куртке совсем не хотела поддаваться, но чьи-то руки быстро схватили девушку за плечи и повернули к себе.
Найра столкнулась с пряным ароматом мускуса и кедра на длинном воротнике, поджатыми губами и хмурой полоской над носом.
– Ты как? – опешив, спросила она. Стены собственного триумфа дали трещину. Внешний кокон Найры ослаб. И причина – смятение недруга с приятным одеколоном.
Зейн резко потянул металлический язычок наверх, и он поддался. Поплотнее укутав избранную, он поймал себя на мысли, что её вечно растрёпанные космы напоминают грозовой шторм.
– В порядке. Но смешивание вашей магии слишком опасно. Попрошу впредь предупреждать меня о подобных экспериментах.
– Я бы предупредила, честно, но… – Она отмахнулась от своего смягчённого тона и снова начала обороняться. – Я привыкла возвращать долги.
Зейн нахмурился ещё сильнее.
– О чём ты?
– Умение подавлять свет, – герр уловил нотку обиды в этих словах. – Ты мог остановить мой приступ тогда. Но не сделал этого.
– Иса…
– Хрен там плавал. Иса целитель, но я не больна. Ты. Мог. Помочь. Но не стал. До сих пор ненавидишь меня за Москву. Но когда же ты поймешь?! – Рэймонд даже пригнулась, чтобы говорить тише, но отчётливее. Хватит с неё недопониманий. – Я не хотела всего этого.
– Рэй…
Но командира перебили. Ао подошёл и вопросительно поднял бровь.
– Всё в порядке, Найра?
– Ага, – отмахнулась она и неожиданно схватила японца под руку. – Тут так ветрено… Не против? Отлично.
Им вслед смотрели несколько пар глаз, и у каждого было своё видение на неожиданное сближение двух самых несносных членов отряда. Яшина всю дорогу до коттеджа обвиняла Найру в колдовстве, а Калеб