"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Я закрыла глаза, но, уже проваливаясь в сон, услышала возню недалеко от кровати. Открыв глаза, увидела, что Вероника постелила тонкий матрац на пол и собиралась укладываться.

— А ну, марш в кровать! — скомандовала я.

Девушка замотала головой.

— Бегом, сказала! — я села и указала пальцем на дверь.

Компаньонка недовольно стала сворачивать подстилку и, зыркнув на меня, пошла к двери.

— Спокойной ночи, барыня! — процедила как ругательство. Я прыснула от смеха и, как только коснулась подушки, вырубилась.

Утро добрым не бывает. В моём случае это был полный букет. Во-первых, совсем не утро, я неожиданно проспала аж до двух часов дня, боюсь, организм может спутать время в дальнейшем. А во-вторых, у меня болело всё тела и прежде всего голова.

Вероника уже караулила в комнате. Когда я пошевелилась и стала пытаться встать, подбежала ко мне и помогла сесть.

Молча метнулась к столику и принесла стакан, тут же в него что-то высыпала из бумажного пакетика и заставила выпить.

— Снимет боль.

Я посмотрела на медленно опускающиеся частички порошка, чуть взболтала и выпила.

— Хозяева очень ругались, когда вы спать легли и, как проснулись, граф с сыном закрылись в кабинете и долго не выходят, — стала докладывать компаньонка шёпотом.

— Хочу сегодня уехать.

— Я с радостью. Кушать будете? Хозяйка ещё спала, когда я недавно выходила. Графу с сыном в кабинет еду относили.

— Не хочется, но нужно. Заодно узнай, где Лев Яковлевич.

Вероника кивнула и ушла. А я принялась одеваться. Тело было как ватное, ноги словно ходули.

Когда я уже оделась, появилась компаньонка с подносом. Запеканка, чайничек с чаем, вазочка с вареньем. Мы уселись за столик, и Вероника разлила чай по чашкам.

— Хозяин всё ещё в кабинете, но дверь открыта. Молодой граф, когда я выходила, пробежал мимо меня к чёрной лестнице, дурно ему, — доложила девушка.

Мдя… что же я там наворотила?

А мне сейчас придётся говорить со Львом Яковлевичем, я не могу просто так уйти из дома, не поставив его в известность. В хорошем настроении он всё равно сегодня не будет, поэтому лучше сейчас…

Отпила глоток чая и пошла к хозяину.

Граф был у себя, сидел в кресле, повернув его боком, и смотрел в окно.

— Добрый день! — я зашла в кабинет.

— Добрый день, Екатерина Фёдоровна! Прикройте дверь, пожалуйста.

Я выполнила просьбу, но тон не понравился, уж очень спокойный.

— Есть возможность мне сегодня уехать? — спросила в лоб, сев на кресло у стола.

— Нет. И это не моя прихоть, билетов нет. У меня взяты на завтрашний вечер. Вы же не хотите ехать в общем вагоне? — усмешка в голосе.

Ещё сутки. Стоит ли самой пытаться уехать? И где ночевать, если не получится, в гостинице? Это будет ребячество.

— Хорошо, — я встала.

— Что вы сделали с Юрием?

— Вы о чём? Вы хотите сказать, это я виновата, что он не держал язык за зубами и разболтал своей полюбовнице обо мне? — думаю, я права в принадлежности той барышни. — Надеюсь, вы не собираетесь его выгораживать?

— Об этом и так вскоре стало бы известно, — Лев Яковлевич смотрел на меня в упор.

— А вы такой же подлец, как и ваш сын! — выгораживаете своего отпрыска, который испортил мне вечер, — я не смогла промолчать, выбесил.

— Вы не ответили на вопрос.

— У нас допрос? — я пыхтела от негодования, сложив руки под грудью.

— Простите, просто навалилось всё. Давайте спокойно поговорим, — неожиданно граф извинился. Я видела, что он предельно потерян. — Присядьте, пожалуйста, — граф указал на кресло. — Я хочу разобраться. У Юрия постоянные приступы, с того танца с вами.

— А я здесь при чём? Может, съел что-то испорченное, претензии к поварам. Или выпил много, для него это в порядке вещей, я так поняла.

— Он целитель, поэтому отравления легко лечит.

— Может инфекция, холера, например…

Лев Яковлевич задумался.

— Нет… Ему плохо, когда он выпивает… говорил, — граф посмотрел на меня пристально. — Вы же что-то говорили во время танца, а потом вот так сделали, — мужчина показал щелчок пальцами. Ну да, странно было бы, чтобы маг Разума не заметил нюансы.

Решила, что не стоит скрывать.

— Сказала, чтобы он поберёг себя, а то раз… — я щёлкнула, — и нет наследника, а отец о внуках мечтает. Я его не проклинала! — теперь я чувствовала себя виноватой.

— Я не верю в проклятия. Когда вы отделили грань Разума?

— Я ничего не отделяла.

— Но вы внушили моему сыну, отвращение к спиртному, так? — Лев Яковлевич продолжал допрос.

— Откуда я знаю, так или не так. Если бы я использовала дар, то артефакты сработали бы, верно?

— Артефакты не улавливают Управителя.

— Вы сами себе противоречите. Я по-прежнему ещё Управитель. У баронессы скотский дар, верно? — я зло улыбнулась.

— Он попросит у вас прощения.

— А вам самому не противно, что вы постоянно указываете сыну, что делать? Пытались сделать из него человека, а получилось… то, что получилось, — теперь графу