"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров
— И пленных пока придержи, — вспомнил я. — У нас их больше, чем у морпехов. Пусть пока под присмотром, чтобы их никто себе не присвоил. А то сами знаете, мы их брали, а какая-нибудь особая бригада связи у нас их перехватит, и себе все заслуги присвоят. Всё строго по спискам. А давить партизан не лезьте, пусть внутрянка их давит, мы им дорогу освободили.
— Принято, командор, — произнёс Бронин.
— И сам в одиночку всё не делаешь, у тебя офицеры есть и штаб для этого. А ты контролируешь.
Но он это и так знал. А про всю эту бюрократию забывать нельзя, её никто не отменял. А то вдруг Загорский пропихнёт своего командира через министерство, тогда он каждый мой косяк искать будет. И это ещё не говоря о трибунале, который хотят начать против Ван Ли.
Над землёй начала подниматься пыль, обугленные ветки обгоревших деревьев начали трепыхаться. А над нами завис вертолёт, и говорить из-за шума стало невозможно. Едва он сел, оттуда выпрыгнул Станислав Варга и его зам, оба направились к нам. Ну а спор уже утихал, у полковника уже почти не было аргументов, а тут ещё поддержка нам пришла.
— Господин полковник, — официально сказал Варга. — Пришло сообщение из столицы. Приказ о назначении генерала Загорского вышестоящим руководством над крепостью отменён.
— Но генерал… — начал было снова спорить полковник.
— И его приказы о новых назначениях офицеров крепости считать недействительными, — закончил Станислав и подошёл ко мне. — У вас было жарко, Дмитрий?
— Неплохо вышло, даже без связи, — сказал я.
— И неплохо вышло с этим, — он кивнул и посмотрел на море.
Вулкан замолчал, извержение закончилось, и он просто торчал чёрным камнем далеко от берега. Только дым шёл из вершины, а у его подножия скопились обломки транспорта флота империи Дискрем.
Наш собственный флот был там, зачищал остатки, брал в плен оказавшихся в море матросов. Но уверен, что все экипажи с опаской смотрят на вулкан, боясь, что он снова проснётся.
— Но приказ об убытии на лечении имперский штаб крепости оставляет в силе, командор, — продолжил Варга официальным тоном и добавил спокойнее: — Не имею права оставлять вас в строю с такой раной, Дмитрий.
— Да понимаю, Станислав. Я всё передал. Но если что — зовите. Работаем, Борис, — сказал я на прощание Бронину. — Алексей, — я пожал руку Зорину. — Брюс, — кивнул Кеннету. — Станислав, — кивнул и Варга. — Флетчеру привет.
Все офицеры десанта умеют замещать старшего по званию, и даже при моей смерти часть сохранит боеспособность, над этим я работал долго. И сейчас был уверен.
Попрощавшись, я перешёл в вертолёт, а офицеры вскинули руки в знак воинского салюта.
В вертолёте были офицеры из других частей. Был раненый в руку пилот вертолёта, штурмовой командир нарландцев с перевязанной головой, один из пехотных офицеров, раненый в обе ноги, и какой-то штабист в новеньком, но уже грязном мундире, рука у него висела на перевязи.
Этот штабист замахал целой рукой, когда в вертолёт начали ставить носилки с ранеными бойцами.
— Этот вертолёт для офицеров! — возмутился он. Судя по певучему выговору, он из Мидлии. — Рядовые летят на другом…
— Господин капитан, это тяжёлые, — начал оправдываться сержант медицинской службы, — их приказал разместить здесь…
— Заноси, — приказал я и посмотрел на штабиста.
Тот сглотнул, но спорить со мной не решился. Вертолёт взлетел, а я смотрел на десантников на своих позициях через иллюминатор.
Даже без меня не пропадут. Хотя, конечно, что-то подобное вулкану сделать не смогут. А вражеский Небожитель ушёл. Я его не чувствовал. Одного мы убили на крепости, но был другой, призывавший метель. И кто он, я пока не знал…
Вертолёт взмыл в небо, и вскоре под нами было море, которое простиралось во все стороны. А я смотрел назад, насколько мог, пока остров не скрылся из виду. Там же сотни моих людей, которых уже язык не поворачивается называть простыми пацанами. Заслужили, чтобы к ним обращались уважительно.
Знал, что будет хорошо, а всё равно волновался. Летели почти час, над десантными кораблями, которые шли к острову, и эсминцами. В какой-то момент увидел всплывшую подлодку, с которой давал световые сигналы транспортникам. Их видно хорошо, ведь уже сгущалась темнота.
Я сидел, а лежащий на носилках паренёк с перевязанным окровавленными бинтами лицом так плотно, что только глаза сверкали, смотрел на меня. Да все смотрели, кто тайком, кто пялился.
Теперь уже скрываться бесполезно. И свои знают, и враги.
Вертолёт сел, капитан нарландских штурмовиков издал стон от боли. Ему перед полётом воткнули укол, и его действие проходило. Он с трудом выбрался, охнул, и, качаясь, пошёл вперёд.
— Как вы под эти волынки ходите в бой? — спросил я, придержав его, когда он споткнулся.
— Так привычно, господин командор, — выдохнул он. — Зато громко. И не страшно. А когда враг боится до усрачки, нам легче.
Медицинская служба развернулась здесь по полной, на базе госпиталя нарландских штурмовиков принимали раненых с острова. Увидел нашего лейтенанта Савушкина, комвзвода одной из рот банды Флетчера, и нескольких рядовых. Пара человек была со мной на вражеской крепости, мы их вытащили. Были рядовые-пехотинцы, командиру которых я обещал их вытащить, и слово сдержал. Были гражданские лица, оказавшиеся меж двух огней, некоторых вывезли сюда.
У палатки меня быстро осмотрел один из докторов, которого я не знал, и сразу же нарушил привычный порядок.
— Командора вперёд, — тут же распорядился он и жестом руки остановил двух санитаров с носилками, на которых был раненый в живот парень.
— Заноси его, — мрачно сказал я, показав на раненого, и сам сел в общую очередь легкораненых.