Андрей Завадский - День победы

- На десять часов, - подсказал корректировщик, на всякий случай державший под рукой автомат Никонова АН-94, знаменитый, но мало кем виденный вживую в силу малосерийности выпуска "Абакан", с оптическим прицелом УСП-1, так что мог при крайней нужде поддержать товарища на ближней дистанции точным огнем. - Наши там, за "Калиной"!

- Наблюдаю! - коротко отозвался Сазонов, увидев изрешеченную "Ладу", за корпусом которой укрылись двое, огрызавшиеся автоматными очередями. Еще один партизан растянулся на асфальте в луже собственной крови и россыпи стреляных гильз.

Легковушка была никакой защитой, когда огонь по ней вели сразу с трех стволов бронебойными девятимиллиметровыми патронами СП-6, насквозь прошивавшими ее с сотни метров. Вот одна из пуль вслепую нащупала цель - один из партизан растянулся на земле, выронив оружие.

Закрепить успех полицейские не смогли - одного из них в тот же миг достала выпущенная из СВД пуля, оборвав тонкую нить его жизни. Еще один, почувствовав, что попал под огонь снайпера, завертелся, пытаясь обнаружить угрозу. Ему пуля снесла половину лица, так и оставшись под тяжелой "Сферой". Третий, запаниковав, бросился бежать. В него выстрелили одновременно Сазонов и остававшийся в живых партизан, вогнавший в спину противнику с десяток пуль из АКС-74У.

Бывший офицер ФСБ сейчас даже не задумывался над тем, что выводит из строя не чеченских бандитов, а прежних своих братьев по оружию, которые и сейчас верили, что стоят на страже порядка и борются с террористами, опасными преступниками. Возможно, потом он и успеет обдумать все это, но пока Сергей Сазонов видел перед собой противника, которого нужно уничтожить, чтоб другие смогли выполнить задачу и выбраться живыми из этой переделки.

- Пора уходить! - напомнил Сергею напарник. - Если окружат, с этой крыши нам только в мертвецкую дорога!

Сазонов успел увидеть, как партизан, которого он только что спас, взвалил на плечо своего товарища, потащив его в какой-то узкий переулок. Снайпер поднял винтовку, сложив сошки под стволом, и бросился рысцой за своим напарником, уже успевшим упрятать в чехол дальномер, чертовски дорогой, чтоб рисковать его целостностью.

Дверь, ведущая с чердак на крышу, с лязгом захлопнулась за спиной снайпера, и сгустившийся вокруг мрак на несколько секунд стал непроницаемым. Постепенно зрение приспособилось к темноте, и партизаны двинулись к люку, что вел на лестничную площадку. И, едва выскочив, нос к носу столкнулись с тремя спецназовцами в бронежилетах и глубоких шлемах.

На секунду все замерли от неожиданности, а затем с обеих сторон грянули выстрелы. Напарник Сазонова в упор, от живота, очередью в полмагазина из своего "Абакана" свалил ближайшего полицейского, так что тот кубарем скатился по ступеням, заставив своих товарищей отпрыгнуть в стороны. А через мгновение и самого партизана настигли пули, выпущенные из тяжелого "Грача". В отличие от полицейских, на снайперах не было бронежилетов, и напарник Сергея испустил дух мгновенно, буквально изрешеченный с расстояние в десяток шагов.

Сам Сергей успел придти в себя. Оглушительно ухнула СВД, и тяжелая пуля снесла с ног одного из двух противников, угодив ему в середину груди. Даже если титановая пластина бронежилета и не была пробита, у этого бойца осталась хорошо, если половина целых ребер, а все внутренности превратились в кровавый фарш.

Третий из спецназовцев вскинул компактный ПП-2000, новенький, только поступивший на вооружение, но выстрелить не успел. Еще один выстрел из СВД, после которого уши словно оказались ватой забиты, и противник валится с ног, сползая по стене и оставляя на ней кровавый след.

Держа наперевес винтовку, Сазонов бросился вниз по ступеням, перепрыгивая через трупы. У подъезда его ждала машина, еще немного, и бой останется позади. Но для этого нужно было еще пройти девять этажей, а затем - метров двадцать по двору, и эти двадцать метров могли стать последними в жизни бывшего оперативника ФСБ.

Добраться до переулка Слюсаренко с товарищами не успел. Затрещали автоматные очереди, засвистели пули, несколько ударили в асфальт у самых ног. Развернувшись, полковник с одной руки выпустил длинную очередь из МА-91, благо невысокая дульная энергия тяжелых пуль это позволяла. Скорее всего, ни в кого не попал, но хоть немного перепугал, выиграв несколько драгоценных секунд.

- Валите отсюда, живее, - приказал полковник спутникам. - Ходу!

Громов, вооруженный лишь пистолетом без патронов, кинулся по переулку, а Сверчков задержался на мгновение. Пока Иван менял опустевший магазин в автомате на полный, один из взятых с тела убитого полицейского, второй партизан, опустившись на колено, положил на плечо раструб гранатомета. "Газель", вокруг которой держалось с полдюжины спецназовцев, была как на ладони, метрах в восьмидесяти. С громким хлопком РПГ-22 выстрелил, и кумулятивная граната умчалась к цели, оставляя за собой росчерк дымного следа.

- Ложись!!! - крикнул Сверчков, и в тот же миг грянул взрыв.

Бронированный микроавтобус оторвало от земли на пару метров, отшвырнув на тротуар. Тех, кто был рядом, взрывной волной сбило с ног, разбросав в разные стороны, словно кегли в боулинге.

- Теперь валим! - Слюсаренко, справившийся с магазинов МА-91, встал во весь рост, слегка шатаясь, и неровным шагом направился к переулку, увлекая за собой товарища.

Они ворвались в переулок, распугав укрывавшихся там прохожих видом оружия и перекошенными от ярости и адреналина лицами. Кто-то бросился наутек, но на это партизаны внимания не обратили, продолжая свой путь.

- Сейчас перекроют весь район, - решил Слюсаренко. - Надо убраться подальше, пока колечко не захлопнулось!

- Далеко на своих двоих не уйдем, - возразил прибившийся к группе партизан, забросивший за спину АК-74М.

- На своих двоих и не надо! - Максим Громов, первым добравшийся до выхода из переулка, бросился к только остановившемуся у тротуара Мицубиси "Паджеро", из которого вышел водитель.

Партизан на бегу нажал на затворную задержку "макарова", даже не заменив пустой магазин. Хозяин джипа, немолодой упитанный мужик, ничего не успел сообразить, когда Максим ткнул его стволом под подбородок, крикнув в лицо:

- Ключи от машины! Живо!

- Э, пацан, ты чего? - В голосе толстяка звучал испуг, хотя тот еще толком не успел проникнуться ситуацией.

- Ключи, падла!!!

Сверчков, подскочивший следом, без разговоров ударил владельца "Паджеро" в живот прикладом автомата, заставив того согнуться вдвое, и торопливо вытащил из кармана связку ключей на массивном брелоке.

- Макс, за руль, - приказал Слюсаренко. - Этого назад грузите, пригодится!

Толстяка, пытавшегося отдышаться после мощного удара, запихали на заднее сидение, где ужа расположился Сверчков. Громов повернул ключ в замке зажигания, и огромный внедорожник, взревев мотором, сорвался с места, встраиваясь в не слишком плотный поток, двигавшийся от центра города.