Зеб Шилликот - Порошок жизни

Не теряя времени, Джаг нажал на рычаг, однако оказалось, что последнее звено сидит в стене гораздо крепче, чем он думал: оно оставалось неподвижным, а вот ломик слегка согнулся.

Разозлившись на неудачу, Джаг удвоил усилия, все время поворачивая лом в звене. Его лицо и грудь покрылись слоем пота. Он резко надавливал на ломик, крутил его, вкладывая в эти движения все силы, кричал во все горло, ругался, он даже вновь представил себе, что его, как простую лошадь, запрягли в телегу, одев на плечи хомут, и он тащит по неровной земле телегу, колеса которой натыкаются на камни и подпрыгивают на ветках толщиной в руку. Тогда это было неимоверно трудно, но он сумел пройти через это. Теперь в этом сыром подвале он сражался за свою жизнь.

Лицо Джага исказила гримаса гнева, и он вложил всю силу в один рывок...

Внезапно скоба, удерживающая цепь, лопнула. Джаг чуть было не упал, а цепь со свистом полетела вперед.

На губах Джага появилась улыбка – задуманное удалось. Правда, он еще не был свободен, но это было делом времени.

Джаг прикрыл глаза, наслаждаясь победой, и медленно и глубоко задышал, стараясь восстановить дыхание. Он уже собрался было заняться цепью, которая сковывала вторую руку, но в это время в коридоре послышались шаги Азелии.

Проводник не произнес ни единого слова с того самого момента, как они вышли из кабаре Эль-Баир. Складывалось впечатление, что слова, сказанные разведчиком, так удручающе подействовали на него, что он думал, будто его предали.

Наконец, странный тандем из Кавендиша и Проводника добрался до первых улиц северного квартала. Архитектура здешних домов, строившихся без общего плана, резко контрастировала с продуманными формами зданий центра города и квартала Орла. На улицах было шумно.

Огни неоновых реклам пропагандировали проституцию во всех формах. Реклама была очень навязчивой, и, судя по всему, деньги в этом районе города оборачивались чрезвычайно быстро.

На повороте одного из эскалаторов перед Кавендишем возник мужчина атлетического телосложения, с худым лицом и блестящими глазами. Он стоял, раздвинув ноги и положив руки на бедра.

Внезапно между его тонкими губами, как по мановению волшебной палочки, возник длинный, размером с руку, язык голубого цвета, который начал подрагивать, словно хвост гремучей змеи.

– А как ты относишься к минету? – кокетливо проговорил колосс.

Кавендиш отрицательно мотнул головой, тогда огромный язык гиганта указал в сторону Крысы.

– Ты что, хочешь поймать кайф с ним? И тебе не противно?

– Свали! – грубо сказал Кавендиш.

Язык страшного размера, словно скрутившись, мгновенно исчез во рту, но сам гигант продолжал стоять на месте.

– Что это с тобой, Страж? Похоже, ты нервничаешь. Если ты пришел сюда не развлекаться, то тебе здесь нечего делать.

В голове Кавендиша мгновенно прозвучал сигнал тревоги, и разведчик решил отказаться от драки, в которую уже готов был вступить, – ни к чему было привлекать к себе внимание, когда все можно решить проще. К тому же, он не мог позволить себе такую роскошь, как оставлять живых свидетелей. Кавендиш решил схитрить.

– Я пришел сюда совсем не для развлечений, – ответил он. – Я продавец и иду к Шону.

Колосс презрительно посмотрел на Крысу.

– Если он даст тебе десяток доз этерны за эту старую развалину, то ты можешь считать себя счастливчиком. В общем, когда получишь плату, вспомни, что со мной ты можешь испытать райское блаженство!

Его огромный язык выскочил изо рта, словно черт из табакерки, задрался вверх, и он провел его кончиком по основанию волос на голове.

Продемонстрировав это, атлет презрительно посмотрел на Крысу и отошел в сторону.

– Грязная свинья, – буркнул Проводник.

– Это все ерунда, – успокоил его Кавендиш. – Что ты нервничаешь из-за таких мелочей.

– Он назвал меня старой развалиной, а ты хочешь меня продать, и после всего этого я должен быть абсолютно спокоен?

– Не надо все понимать буквально: я хочу лишь сделать вид, что продаю тебя, ведь без этого мне не попасть в центр Шона по торговле живым товаром. Надеюсь, что сейчас ты себя чувствуешь увереннее?

Крыса неопределенно хмыкнул.

– Меня оскорбляют, таскают с собой, как корзинку с продуктами, и я должен чувствовать себя хорошо?

Кавендиш не ответил. Он, как зачарованный, смотрел на зрелище, открывавшееся его взгляду.

Увеселительные заведения Шона располагались по обеим сторонам широкой улицы.

Казалось, будто вся улица дрожит в разноцветных пляшущих огнях. Электрогенераторы работали на полную мощность, вырабатывая энергию для освещения неоновых реклам, украшавших фасады зданий.

Бордели, казино и другие места, где можно было получить разнообразные удовольствия, чередовались одно за другим, создавая своеобразный калейдоскоп, неоновые рекламы которого отражались даже на куполе города.

Бессмертные и другие редкие посетители, сумевшие попасть в город, большими группами стояли перед входами в центры развлечений и места, где можно было выпить лавового вина.

Вывески заведений, призывавшие посетителей войти внутрь, отражались на полированной поверхности движущихся тротуаров.

Зазывалы произносили речи, похожие, скорее, на горькие сетования. Другие работали иначе – они хватали посетителей за рукав и пытались силком увлечь их в свои заведения, тихонько нашептывая им на ухо все прелести, которые можно там получить.

В одном месте просто-напросто предлагали самых прекрасных девушек Эдема, в другом – фокусник, одетый в черный комбинезон, на котором были нарисованы кости скелета, жонглировал человеческими черепами и предлагал попробовать испытать ощущение смерти на месте.

Одним словом, каждый атаковал потенциального посетителя так, как позволяло ему его воображение.

В разношерстной толпе гуляк медленно передвигались маленькие красные электромобили, в которых сидели охранники в позолоченной форме. Посередине дороги для этих машин имелась скоростная линия, помеченная черными звездами.

Увидев эту волну посетителей, это поражающее воображение зрелище, Кавендиш на секунду остановился. Ему показалось, будто он попал в царство грез и абсурда. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки и избавиться от очарования, навеянного магией Эдема.

– А где здесь бордель с уродцами? – внезапно спросил он.

– В самом конце, – ответил Крыса. – Это дворец, фасад которого расписан красным и голубым цветом. Только товар приобретают не там.

– Это и так ясно. Но раз мы здесь, узнаем, не передали ли мальчишку туда.

– Ну и что это тебе даст?