Дмитрий Лазарев - Не пожелай зла

Здесь в любом случае придется действовать самому, так как все доступные ему в Базовом мире марионетки для такого дела слабоваты, но вот тут как раз он ступает на очень тонкий лед. Его прямое вмешательство, конечно, легко решит проблему, но об этом не может быть и речи. Значит, остается только прием множественных аватар. Даже для сущностей калибра Сокрытого это был высший пилотаж, но серьезное дело требует серьезного подхода. Самое плохое в данном случае то, что как минимум три из его аватар должны быть достаточно дееспособными, чтобы справиться с низшими Вторыми или кем-то покруче — вроде властителя. Сокрытый на это был, разумеется, способен, только вот аватара такого уровня — достаточно сильное возмущение энергофона, и его могут засечь. Хорошо бы там параллельно появился кто-нибудь, кому можно приписать это возмущение. Кто-нибудь вроде крига или достаточно сильного кромешника, а то и нескольких.

Последняя мысль показалась Сокрытому заманчивой, а кроме того, достаточно простой в реализации. Пусть подсуетится хотя бы та же Лилит: как-никак именно из-за нее начались все неприятности. Возможно, ее даже удастся задействовать в самой процедуре заметания следов, внушив ей, что обнаружение анхорами инициированного Э-мага совсем не в ее интересах.

Еще одним побочным следствием данной операции было то, что множественные аватары потребуют к себе максимального внимания, а значит, собственный мир Сокрытого на какое-то время останется практически без присмотра. Впрочем, эту проблему Демиург серьезной не считал: ничего с метрополией не случится — в первый раз, что ли?

Какая жалость, что Э-маги практически не поддаются ментальному воздействию! А то можно было бы заставить Логинова срочно куда-нибудь уехать. Но — увы, это несбыточные мечты. Значит, придется максимальное число аватар сосредоточить вокруг его дома и места работы. Хорошо, что низшие анхоры, непосредственно курирующие смотрящих, сами не слишком часто с ними связываются, а в основном ждут их докладов. Это даст возможность более тщательно и грамотно подготовить операцию «Туман».

Ну вот, кажется, все. Пора приступать к подготовительной стадии. И начать ее следует с обработки Лилит.

Екатеринбург, 17–18 января 2008 г.

Они ждали меня уже вдвоем — мама и Аленка, успевшая вернуться из своей поездки.

— Чего ты так поздно? — На лице матери было беспокойство. — Ужин уже остыл.

— Для него это не рекорд, — усмехнулась моя сестрица. — Как-то он заявился домой в половине двенадцатого. И что самое противное, действительно был на работе. Пришла пора тебе узнать самое страшное: твой сын — законченный трудоголик.

Обычно после таких реплик я вступаю с сестрой в веселую пикировку, но сегодня было не до того. Поэтому я только молча улыбнулся и шмыгнул на кухню — есть хотелось поистине зверски. Что холодный ужин — я бы сейчас и на черствый хлеб набросился! От Алены не ускользнула необычность моего поведения (это я понял по ее чуть помрачневшему лицу), но, к счастью, при маме она предпочла не задавать неудобных вопросов.

Все-таки моя сестра — редкая умница, и между нами царит полное взаимопонимание. Уже несколько лет мы на пару снимаем квартиру и успели друг друга изучить в совершенстве. И что самое удивительное, до сих пор вдрызг не разругались, а наоборот — крепко дружим.

— Руки помой! — крикнула вслед мама, и я, заложив крутой вираж, завернул-таки в ванную.

Еще по дороге было принято решение не грузить родственников своими проблемами. Нет, Аленке-то я потом скажу про то, что увольняюсь (она — свой человек, а к тому же все равно узнает), но мама — дело другое. У нее сейчас хватает своих проблем, незачем еще и из-за меня переживать. После моего визита в больницу отца наверняка скоро выпишут, и они уедут в свою деревню. Так что пусть пребывают в счастливом неведении. Придется мне до их отъезда уходить из дома как обычно и где-то шляться до вечера, словно я нахожусь на работе.

Кстати, вполне вероятно, что меня заставят отрабатывать две недели. Плохой вариант. Придется отбиваться всеми четырьмя… если только Кошкин на все это время не загремит в больницу. Тогда я как-нибудь продержусь. А завтра мне наверняка предстоит не один тяжелый разговор. В том числе и на тему внезапной болезни Олега. Как бы они еще меня в этом не обвинили. Хотя нет, для такой версии наши адвокаты слишком рациональны. Вот если бы он загремел в больницу с тяжкими телесными — тогда да.

Э-магия слишком невероятна, чтобы всерьез о ней думать. Это меня будет выручать до поры до времени, да и то если буду чертовски осторожным.

Мать ждала меня на кухне. Похоже, она намеревалась, словно в детстве, сидеть и с умилением наблюдать, как я ем. И еще задавать вопросы типа «как прошел день?». Я словно в воду глядел.

— Как прошел твой день?

— Нормально, — односложно отозвался я и поспешил заложить в рот добрую половину котлеты, дабы иметь повод некоторое время молчать, сосредоточившись на пережевывании.

Но от мамы так легко было не отделаться. Дождавшись, пока я прожую, она тут же ввернула новый вопрос:

— А почему такой мрачный? Случилось что?

— Да нет, устал просто.

— И чего ты так пластаешься? — горестно вздохнула она. — Я, конечно, понимаю: деньги зарабатываешь и все такое, но здоровье-то не казенное. Отдыхать надо.

— Так у меня через два месяца отпуск. Вот и отдохну.

— Отпуск отпуском, но до него еще дожить надо. А ты себя не бережешь совсем. Хочешь как отец надорваться?

— Мама, дай поесть, а! — взмолился я. — Я голоден как волк! Потом будем разговоры разговаривать.

— Вот-вот! — пробурчала она. — Такие большие перерывы между едой могут привести к язве желудка.

Я закатил глаза, но мама все-таки сжалилась и отправилась в комнату к Аленке…

Засиделись мы допоздна, благо поговорить было о чем. Мать рассказала об их с отцом житье-бытье, Алена — об Артеме и своей поездке. Когда же очередь дошла до меня, я, не моргнув глазом, сообщил, что в моей жизни ничего интересного не происходит. И это было бы совершеннейшей правдой, если б не последние три дня.

— А личная жизнь? — встрепенулась мама. — Ты с кем-нибудь встречаешься?

— Встречаюсь, — я грустно улыбнулся, — с одной молодой юридической фирмой. Мы проводим вместе в среднем по десять часов ежедневно, кроме выходных. Впрочем, бывает, что и их тоже прихватываем.

— Ну это никуда не годится. — Она всплеснула руками. — Может, тебе в таком случае поменять работу?