Авторов Коллектив - Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП)
Левый глаз Железнорукого заменяет высококачественная аугметика. Линза сияет холодным синим светом, глаз жужжит, фокусируясь на помятом бенефициаре.
Армик внимательно смотрит на него. Под слоем сажи и пота кожа бенефициара выглядит как восковая.
Он узнает аугметический глаз Железнорукого. В течение последних сорока семи лет бионика — это его жизнь. Он узнает дело своих рук, когда видит.
— Почему вы смеетесь, бенефициар Армик? — повторяет Железнорукий.
— Ваш глаз, — шепчет Армик. — Один из моих. Он сделан на Шестерне-349.
— Верно.
Бенефициар подтягивает колени к груди и судорожно втягивает воздух. Он начинает раскачиваться. Лифт вибрирует, с ревом двигаясь сквозь недра спутника.
— Вы дрожите. Ваш сердечный ритм составляет сто пятьдесят шесть ударов в минуту и повышается. Гипервентиляция легких, уровень адреналина растет. Диагноз: вы впадаете в состояние шока, бенефициар Армик.
Бенефициар испуганно смотрит на Железнорукого.
— Почему… Почему я еще жив?
— Ваши жизненные функции не нарушены. Следовательно, вы живы.
— Вы собираетесь убить меня?
— Ответ отрицательный. Я брат Дольмек из Ордена Железных Рук. Клан Кааргул, 4-ый Тактический, — говорит Железнорукий. — Я не убью вас. Перед лицом неминуемой гибели вы продолжили выполнять свои функции. Ваши действия похвальны. Орден наградит вас за преданность. Вас ждет Благословение железа.
— Я думал… Я думал, вы собираетесь убить меня. За то, что я знаю.
— Что вы знаете?
Бенефициар Армик прекращает раскачиваться и поворачивается к Дольмеку.
— Я знаю, кто запустил коды перегрузки, освободившие заключенных Пенаторы IV. Я знаю, кто все это начал…
— Кто?
— Это были вы. Адептус Астартес.
Подъемник со скрежетом останавливается. Нас обдает горячим воздухом, когда открываются тройные двери.
Первым выхожу я, подняв болтер. Целей не обнаружено.
— Идем, — говорю я.
Человек говорил ерунду. Делаю вывод, что это признак хрупкости и слабости. Последствия физического шока и травмы.
Единственные Адептус Астартес на этом мире — я сам и четыре моих боевых брата. Ни один из нас не вводил кодов перегрузки, чтобы выпустить заключенных. Это предположение нелогично. Пенатора IV важна для Адептус Механикус, а следовательно, и для Ордена Железных Рук. Столь масштабные разрушения не несут никакой выгоды.
Быстро проверяю, не допустил ли я ошибки/неточности, выбрав его для Благословения железа. Отвергаю предположение через 0,054 секунды. Посттравматический синдром. Он укладывается в рамки моей первоначальной оценки
Мы находимся на верхних уровнях комплекса, менее чем в ста метрах от засушливой поверхности. Наверху виднеются альковы и арки. Здесь темно, но темнота мне никак не мешает.
На мгновение мои датчики засекают что-то наверху. Я мгновенно прихожу в состояние полной готовности. Я сканирую тени. Вожу по сторонам ауспиком, встроенным в аугметику моего левого наруча. Целей нет. Мерцание. Целей нет. Опускаю болтер.
Я определяю местоположение сержанта Хальдаарна. Расстояние ¬¬¬¬¬¬¬— семь целых тридцать пять сотых километра. Человек замедлит меня, но он заслужил честь, которая будет ему дарована. Время у нас есть.
Они появляются из темноты, сверху. Они прятались и от взгляда, и от сканера. Их присутствие было сокрыто. Они спускаются, движимые струями пламени.
Я поднимаю болтер.
Цель захвачена. Цель захвачена.
Для начала двое.
Мои системы выдают мигающее предупреждение на мой улучшенный глаз — аугметический, сделанный на Шестерне-349. Они тоже захватили меня в прицел.
Цель захвачена. А вот и третий. Он вырывается из мрака и мчится вниз со скоростью ракеты.
Я хочу выстрелить. Хочу нейтрализовать угрозу.
Я не стреляю. Они тоже.
Они приземляются, двое сзади, один спереди. Их керамитовые ботинки тяжело врезаются в ребристую поверхность напольного покрытия. Металл чернеет от выхлопа их прыжковых ранцев.
Они — Адептус Астартес. Космические десантники.
На них темная броня, не черная, как у моего ордена — кроме того, кто стоит спереди. Броня остальных — темно-зеленая, цвета морских бездн. Тяжелые керамитовые пластины покрыты балахонами.
Стоящий спереди единственный, кто одет в черное, а его шлем кажется сделанным из отполированной кости. У нас, Железных Рук, нет капелланов, но я все равно узнаю его.
— Темный Ангел, — говорю я.
— Мне станет более комфортно, если ты опустишь оружие, Железнорукий, — говорит новоприбывший с лицом-черепом. — Человека можешь отдать под наш присмотр.
Дольмек не подчиняется. Его болтер нацелен точно в голову воина.
Стоящий напротив космодесантник безоружен. Он даже не притрагивается к вычурному крозиусу на бедре. Однако, два Темных Ангела по бокам Дольмека и бенефициара Армика держат оружие наготове. Плазменные пистолеты. Их катушки горят мощью пленных солнц.
— Твой комфорт меня не интересует, капеллан, — говорит Дольмек. — И я не отдам тебе этого человека.
— Я понимаю, что наше присутствие здесь… неожиданно, — говорит капеллан, — но позволь тебе напомнить, мы не враги.
— Вы глушите мой вокс-сигнал. Вы не даете мне связаться с боевыми братьями.
Священник кивает:
— Да. Понимаешь, ты не смог бы нас остановить, если бы мы решили взять его силой. И никто никогда не узнал бы об этом. Лишь из уважения я прошу, вместо того, чтобы попросту потребовать.
— Повторяю, снимите блокировку вокса и подчинитесь.
— Этого не произойдет. Не будь дураком, Железнорукий. Мы — товарищи. Братья. Этот человек важен для нас. Зачем он тебе?
— Бенефициар Армик под моей защитой. Любое нападение на него я буду расценивать как нападение на орден Железных Рук.
— Я не хочу нападать на него, брат, — говорит капеллан. — Я хочу лишь поговорить с ним.
Армик знает, что это ложь. Само присутствие Темных Ангелов излучает угрозу насилия.
— Нет, — говорит Дольмек. — Он должен получить Благословение железа. Теперь он принадлежит Железным Рукам и я буду защищать его соответственно.
Капеллан обращает на дрожащего человека взор своих горящих красным цветом линз.
— Благословение железа, говоришь… — несколько секунд он пристально смотрит на Армика. Из шлемов троих Темных Ангелов доносится несколько отчетливых щелчков. Закрытая внутренняя вокс-сеть.
Внезапно два ветерана поднимают оружие. Захват цели снимается.