Крис Кельм - Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ)

Мне понадобилось некоторое время, чтобы собрать необходимую сумму. А когда я вернулся, застал Армаша с ножом в спине. На столе у него лежал его дневник, раскрытый на истории о Годвере Отшельнике. Одна страница, скорее всего та, где была карта с местонахождением логова Первенца, оказалась вырванной.

Меня опередили.

Убийца оказался человеком менее порядочным, чем я. Вместо того, чтобы честно расплатиться с картографом, он воткнул ему нож в спину и сбежал, украв карту.

Мне понадобилось приложить немалые усилия, чтобы напасть на его след. К счастью, я знал, в каком направлении он отправился: на север, в лес Яровэн. К сожалению, нагнал я его слишком поздно. Его тоже убили. А перед этим, видимо, пытали. Карты при нем не было, и я имел все основания подозревать, что пытали его именно по поводу карты. А значит, эти люди — кто бы они ни были — отправились за ключом. Я преследовал их до переправы через Удро. В последний раз их видели входящими в лес Яровэн. Там я их и потерял. Побродил для успокоения два дня по лесу, никого не нашел и вернулся к прерванным делам, решив, что не видать мне теперь ключа, как своих ушей. И тут приходит вызов он Ойкеса, о котором я уже и думать забыл… Что было дальше, ты уже знаешь.

Я согласно кивнул.

Что ж, довольно складно, придраться, на первый взгляд, было не к чему. Да и зачем?

— Но на один вопрос ты так и не ответил, — упрекнул я Аристера.

— Да?

— Что тебе нужно в мастерской? Неужели ты собрался приручить голема?

— Было бы неплохо, — мечтательно зажмурился Аристер. — Он один такой стоил бы целой армии. Но, увы. Во-первых, големы прочно связаны со своим создателем, даже если тот и мертв. Меня он бы не стал слушать. А во-вторых, насколько я знаю, работа над Стражем так и не была доведена до конца.

— Тогда что?

— Ты всегда такой любопытный?

— Ага. А еще хотелось бы знать заранее, на что претендуешь ты, и на что могу рассчитывать я. Чтобы потом не возникло никаких недоразумений.

— Что ж, деловой подход, — усмехнулся Аристер. — В таком случае хочу тебя успокоить: я не собирался ничего выносить из мастерской Годвера.

У меня не было слов. Я лишь выпучил глаза.

— Работая над Стражем, Годвер между делом создал один уникальный артефакт. Его нельзя унести с собой, поэтому я хочу на него просто взглянуть, — пояснил мой компаньон.

— И все?! — Какой же он странный, этот Аристер.

— И все. Но если ты захочешь поделиться со мной добычей, я не стану возражать.

— Договорились, — выдавил я, недоумевая. Угробить столько времени на поиски ключа, чтобы только взглянуть на артефакт, который нельзя взять с собой и потом выгодно продать? Таких чокнутых нечасто встретишь не только в вирте, но и в реале.

— Еще есть вопросы? — спросил Аристер. — Нет? Тогда идем.

По тропе мы поднялись к каменному дому. Приближаясь к строению, я почувствовал слабый запах разложения, поэтому заглядывать вовнутрь желания не возникло. Мертвых, тем более магов, лучше не беспокоить. Мы обогнули хижину и продолжили подъем к скалам.

Тропинка, петляющая между каменных глыб, вывела нас к расселине. У входа она раздваивалась. Одна дорожка уходила вглубь ущелья, другая же вела вдоль обрывистого склона на восток, на край похожего на козырек выступа, нависавшего над пропастью, по дну которого текла полноводная река — не иначе знакомая мне Удро, — принимавшая воды низвергавшегося в нее ручья. Выступ этот был не более полуметра в толщину у основания, а к краю истончался до ширины ладони. Судя по состоянию тропинки, владелец каменного дома любил постоять над пропастью. Я же, при моей боязни высоты, не за какие коврижки не ступил бы на этот козырек.

К счастью, наш путь лежал вглубь расселины. Но и среди нависавших над головой отвесных скал я почувствовал себя довольно неуютно. Даже находясь на приличном расстоянии друг от друга, они давили на психику. Залетавший в ущелье ветер, печально завывал, срываясь на фальцет. Откуда-то сверху, сыпались мелкие камешки, доносилось резкое хлопанье крыльев, на каменной крошке под ногами мелькали большие тени, но стоило задрать голову, как звуки стихали, тени исчезали. Странно все это… и жутко. Я на всякий случай приготовил лук. Мало ли что.

Расселина зигзагами уводила вглубь скал, становясь по мере продвижения все уже и уже. Казалось, еще немного, и мы не сможем идти дальше. Впрочем, впечатление было обманчивым. Даже в самом узком месте я легко мог развести руки в стороны, не касаясь пальцами камня. Но легче от этого не становилось.

Наконец скалы раздались в стороны, и мы оказались — такое впечатление — на дне нерукотворного колодца диаметром метров в тридцать, тянувшегося, казалось, к самому небу.

Прямо напротив расселины когда-то был вход в пещеру, который с некоторых пор перекрывала массивная каменная дверь, украшенная искусной резьбой. Этот материал был мне неизвестен. Гладкостью он напоминал мрамор, цветом — черно-зеленый малахит, прочностью… Аристер уверял, что сломать дверь невозможно. То ли камень слишком прочный, то ли на него наложены какие-то магические чары. Почему бы и нет? До Затмения такое было возможно. Посередине плиту пересекала едва заметная вертикальная щель, деля массивный блок на две створки. В правой, на уровне груди, имелось углубление, своей формой похожее на тыльную сторону найденного мною диска-ключа. Над «замочной скважиной» было выгравировано изображение этого самого диска, исполненное по всем правилам чертежного мастерства. Его точная копия, выполненная рукой Аристера на пожелтевшем листе бумаги, лежала в моем дорожном мешке. А вот кто выбил его на камне — оставалось загадкой: то ли сам Годвер изощрялся в свободное от создания монстров время, то ли не обошлось без вмешательства разработчиков.

Так или иначе, но ключ, изображенный на каменной двери, лежал у меня в мешке, а спустя мгновение — на моей ладони. Лук я поставил у скалы, чтобы не мешал, рядом бросил мешок.

Прежде чем вставить ключ в скважину, я взглянул на Аристера. Не желая нарушить величие момента словами, он просто кивнул.

Я приложил диск к выемке — совпало до доли миллиметра. Рельефная часть диска без труда вошла в гнездо. И тут же раздался резкий щелчок. От неожиданности я отдернул руку, но диск не упал на землю. Теперь со стороны казалось, будто он всегда являлся неотъемлемой частью каменной плиты. В следующее мгновение самоцвет в центре диска налился светом, раскалился до рези в глазах. Дверь дрогнула, створки с натужным шуршанием стали медленно расходиться в стороны.